Бухгалтер Его Величества - Ольга Иконникова

– Сударыня, взываю к вашему милосердию! – он похож на нашкодившего пса. – Прошу вас, поговорите с его сиятельством! Я удовольствуюсь любой, самой скромной комнатой даже в крыле для прислуги.

– Кого вы обманули на этот раз? – я ничуть не сомневаюсь в правильности своей догадки.

Алан сопит с видом оскорбленной невинности:

– Как вы могли такое подумать, ваша светлость? Я всего лишь задолжал квартирной хозяйке. Да, возможно, апартаменты, которые я снимал, были мне не по средствам, но все мы имеем обыкновение надеяться на лучшее, не так ли?

В другое время я учинила бы ему допрос с пристрастием, но сейчас мне не до него. И решив, что граф не будет возражать, я велю управляющему разместить моего секретаря в особняке на несколько дней.

– Только не смейте докучать его сиятельству! – строго говорю я, когда Алан, крепко прижимая к себе саквояж, выходит из комнаты.

Он оборачивается на пороге:

– Как можно, ваша светлость? Я буду вести себя тише воды ниже травы.

Еще через два дня я не выдерживаю. Я должна увидеть Рейнара!

Я надеваю довольно строгое платье. Это будет обычный деловой визит. Я попрошу об аудиенции и начну разговор о финансовых вопросах. Если его величество поддержит эту игру и сделает вид, что между нами ничего не было, тогда я хотя бы буду понимать, что на самом деле он не испытывает ко мне тех чувств, на которые так легкомысленно намекнул.

А может быть, я вовсе ограничусь посещением принцессы – справлюсь о ее здоровье и узнаю, как ведет себя герцогиня Жуанвиль после того памятного разговора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Словом, я решаю действовать по ситуации, и всё равно чувствую сильное волнение, садясь в карету.

– Передавайте поклон его величеству, дорогая Элен! – напутствует меня Сюзанна.

Я чувствую, что краснею, и бормочу:

– Непременно, ваше сиятельство.

Но выполнить это у меня не получается. Не успевает карета выехать за ворота поместья, как ее останавливает бравый офицер на гнедом коне.

– Прошу прощения, ваша светлость, но вам надлежит вернуться.

– Что? – от удивления я не могу вымолвить более ни слова.

Мужчина чуть смущается, но поясняет:

– Вам не следует покидать поместье его сиятельства, ваша светлость.

Сначала я думаю, что он обознался, но нет. Он называет меня светлостью, а значит, прекрасно понимает, кто я такая.

И всё-таки я уточняю:

– Вы понимаете, с кем разговариваете, сударь? Я направляюсь во дворец по важному делу, и, если вы немедленно не пропустите меня, я доложу о вашей дерзости его величеству.

Возможно, это происки герцога Жуанвиля. Он понял, что я оказываю на Рейнара слишком сильное влияние, и намерен этому помешать.

Мне становится страшно.

Офицер смущается еще больше и отводит взгляд.

– Простите, ваша светлость, но именно его величество запретил пускать вас в столицу.

Он врёт! Конечно, врёт! Рейнар никогда не поступил бы со мной подобным образом.

С герцога Жуанвиля мои мысли перескакивают на герцогиню. А если Рейнар всё-таки любит ее, а не меня? Они так долго были вместе. А его чувства ко мне – не более, чем мимолетное увлечение. Он изменил Клэр со мной и теперь сожалеет об этом.

Меня переполняет обида. Как он мог? Зачем?

Я отворачиваюсь, чтобы мой собеседник не увидел слёзы.

– Вам лучше вернуться в поместье, ваша светлость! – негромко, но твердо напоминает он.

Я не возражаю. Мне уже не хочется ехать в Алар.