Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

— Какому же? — равнодушно спросила я, не отрывая взгляда от сухих строчек.

— У него нет названия, — мерзковато хихикнула дух, — но оно позволяет безнаказанно дать мужчине то, что он хочет.

— Безнаказанно? — заинтересовалась я. — А за это еще и наказывают? Камнями забивают?

— Дети, — выразительно произнесла дух.

— Ясно, — я тут же потерла к заклятью интерес. После чего забросила удочку, — мне никто не рассказывал про Зимний Бал.

— Послевоенная придумка, — дух пожала плечами, — просто еще один способ сплотить расы. На этот бал очень трудно попасть со стороны. Одинаковое количество пригласительных на все три расы. На студентов и искр это не распространяется. На Зимнем Балу можно попросить у девушки Первый Поцелуй. За него принято платить драгоценностями. Или не платить — по желанию. Я не интересовалась этим никогда. На этом же балу можно присмотреть себе подопечного или подопечную. Взять талант на поруки, оплатить ему учебу, дополнительные занятия, одежду и материалы. Ну а после… Что будет после окончания Академии мало кого волнует, не правда ли?

Покивав, я прикрыла книжицу и, посмотрев госпоже Лирмерр в глаза, прямо спросила:

— Фактически, на Зимний Бал приходят те, кто хотят посмотреть на чужие искры и выбрать дурачка или дурочку из числа студентов?

— Дурочек и дурачков выбирают в течение года, — поправила меня дух, — а на балу они получают изысканные предложения от которых немыслимо отказаться.

— Сказочно, — хмыкнула я.

Поставив книжицу на место, подавила тяжелый вздох. Мне бы толстенную наглухо зачарованную тетрадь, чтобы выписывать в нее особо важные моменты.

Подняв голову, обвела взглядом книжное богатство — мне нужна стопка тетрадей и десять лишних лет.

— Ты взяла у меня очень много сил в прошлый раз, — медленно произнесла я. — От чего это зависит?

— Глоток всегда одинаков — шестьдесят процентов резерва, — тихо ответила госпожа Лирмерр. — Если настроить артефакт на какую-то строгую цифру, какой-то четкий объем, то рано или поздно кто-нибудь погибнет. Или зачахну я.

— Я поняла. Спасибо, что сказала. Шестьдесят процентов от резерва в принципе или шестьдесят процентов от имеющейся в наличии силы?

— Конечно же в наличии, — фыркнула дух, — мне не нужны трупы!

— Что ж, до скорой встречи, — улыбнулась я и встала.

"Интересно, могу ли я попросить у Арта тетрадь? Или это будет фу и некрасиво?", рассеянно подумала я и прикрыла за собой тяжелую дверь. И сразу после этого накатила слабость.

— Ссерша, перемести меня, пожалуйста, в столовую, — попросила я.

Взяв все дозволенное, я пристроилась за дальний столик и принялась за еду. Мысли при этом крутились лишь вокруг прочитанного!

Первый поцелуй, как выяснилось, нес в себе не просто культурную ценность, о нет. Тот, кто его получал одновременно получал и благословение самой магии. Особенно, если этот поцелуй был отдан добровольно. Про добровольность был написан целый абзац. Собственно, именно поэтому никто не покупает поцелуй напрямую. Только просят о нем и впоследствии одаривают чем-нибудь.

Ну и да, одарить таким поцелуем могут только девушки, правда, без привязки к расе.

А вот что такое благословение магии в книжке толком не объяснили. Так, бросили пару ничего не значащих слов и перешли к истории зарождения этой традиции. Оказывается, Зимний Бал это единственный день в году, когда можно просить этот поцелуй! В смысле, когда вообще можно просить поцелуй.

«Как они блин живут-то вообще? Или так и выходят замуж нецелованными?» пронеслось у меня в голове.

И я тут же едва не сложилась от хохота, представив среднестатистические требования женихов к невестам. Что-то вроде: «Молодая, без вредных привычек, можно с детьми, главное нецелованная».

Отбросив глупые мысли, я тихонько позвала змейку и спросила, знает ли она что-нибудь про благословение магии.

Проявившаяся змейка негромко прошелестела:

— Тому, кто получил благословение магии некоторое время будет сопутствовать удача. Так говорят. Но Ссерша не знает точно.

— Что ж, будем надеяться, что это пойдет Арту на пользу, — хмыкнула я. — Что там у нас по расписанию?

— Собеседование с деканом, — сдержанно произнесла Ссерша.

— Что?!

— Сокурсники Доркас об этом еще не знают, — тонко усмехнулась моя змейка.

— Ясно, — я потерла кончик носа. — Ясно. Что ж, собеседование так собеседование.

На самом деле, я уже давно заметила, что нас обучают несколько однобоко и весьма равнодушно. А еще с нами возится всего один профессор… Ой, нет. Еще же есть азбука, от которой я избавилась.

Ссерша переместила меня к аудитории и я, войдя внутрь, уже привычно села рядом с Камилей. Та радостно улыбнулась и тут же поделилась своей тревогой:

— Я видела, что профессор Лейтиш зашла совсем в другой кабинет. Может, мы перепутали двери?

Она, стискивая в руках свою сумку, была готова спорхнуть со стула в любой момент. Я же, выразительно осмотрев класс, наклонилась ближе к ней и мягко произнесла:

— Все не могли перепутать.

— Но ведь профессора не ошибаются, — выпалила Камиля и сникла.

Оп-па, что за комплекс вины? Или как там оно называется, когда человек всегда чувствует себя виноватым в любых происшествиях?

«Ха, а ведь в этот диагноз укладывается практически все, что мне о ней известно», пронеслось у меня в голове. Но тщательно обдумать эту мысль мне не довелось — в аудиторию павой вплыла декан Айнара.

— Добрый день, студенты. Вот у меня и появилось время для беседы с вами.

— Здравствуйте, госпожа декан! — вразнобой грянули мы.

И многие, как я заметила, побледнели и заерзали. Ого, кто-то из сокурсников успел крупно накосячить? Или мелко но часто?

— Тише-тише, — попросила декан Айнара. — Я не займу у вас много времени, а профессор Лейтиш пока что присмотрим за моими второкурсниками.

Госпожа декан прошла за кафедру и, опершись на нее локтями, чуть мрачновато посмотрела на нас:

— Для начала, я прошу поднять руки тех, кто согласен на применение заклятье конфиденциальности.

По недоуменной тишине декан поняла, что использовала неправильное слово и поправилась:

— Я заколдую вас так, что вы никому не сможете рассказать о том, что я буду вам рассказывать. Да, хорошо, все согласны. Значит, приступим.

Она чуть помолчала, явно собираясь с мыслями. После чего заговорила:

— Думаю, никому не надо объяснять, что наш мир несколько сложнее, чем о нем пишут в газетах, журналах и книгах? Вы сделали невероятный рывок и оказались здесь. Кто-то из вас сирота, а кто-то нет. Но объединяет вас одно — в Академии вы лишь на год. И за этот год вы должны взять все, что только можно. Ваша программа составлена не мной и не мне ее менять, увы. Я декан, но…