Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

Я даже руками развела, чтобы он точно понял — без вариантов. И краем глаза заметила, как Ссерша медленно истаяла, оставив нас вдвоем. Чего это она?

— Совсем никак? — развеселился дракон.

— Совсем, — горестно вздохнула я и оставила мысли о змейке. Которая, наверное, отправилась на поиски скамейки. Или целой беседки! А то и…

Раз! И мир взметнулся вокруг меня! А, нет, простите, это дракон подхватил меня на руки и взлетел вместе со мной. Господи, мы же убьемся!

— Старшекурсники всегда знают, на каком балконе прореха, — проворчал он.

Не убились. Но полет был пугающе-стремительным и я, когда он поставил меня на ноги, только головой мотнула и вцепилась в обе его руки. Тело намертво отказывалось стоять, а я была не в том состоянии, чтобы превозмогать.

— Зачем ты решилась пить с оборотнями? — не сдержал укоризны Арт. — Семитравка отрава даже для дракона! Это блохастые могут жрать ее не считая, а для нас две рюмки уже потолок.

— А для человека? — заинтересовалась я и покрепче уцепилась за дракона. Просто, показалось, что он пытается улизнуть. А я пока не готова остаться одна.

— Тоже две. Ну, погрешности всегда есть, — хмыкнул вдруг Артаганн, — пару лет назад видел в воспоминаниях декана Майред, как декан Теирту вокруг башен летал, пережрав семитравки. Он тогда три бутыли приговорил. Хороший организм ему от природы и родителей достался.

— А ты?

— Пять рюмок, — честно сказал дракон. — Потом просыпается какой-то другой Артаганн и он мне, если честно, не нравится.

— А ты мне нравишься, — задумчиво, как будто поддерживая разговор, выдала я.

И тут же замолчала.

Господи, где Ссерша, когда так надо заполнить чем-то паузу? Почему еще не вернулась?!

Но змейки нигде не было. Похоже, она, вынашивая свой план по обзаведению драконом с сильными… кхм, по обзаведению самцом для меня, спряталась. И теперь ждала, чем закончится наш разговор.

— Я… Прости, я…

Но договорить не смогла.

Если до этого я держала дракона, то теперь он схватил меня. Схватил крепко, прижал тесно — не вырваться, не сбежать. Но мне и не хотелось.

Замерев, смотрела в его безумные, горящие глаза. Смотрела и ждала — что дальше? И, внутри, где-то глубоко в душе, была готова на все, что он предложит. Абсолютно на все.

— Дразниш-шь. Дразнишь и дразнишь, — прошипел Арт, — с другими гуляешь. Улыбаешься им. Пахнешь, — он втянул носом воздух, — чужими.

Ошеломленная, я даже не знала, что на это ответить. Что значит, от меня пахнет чужими? Я с ними не обнималась, не…

— Старался держаться подальше, но не смог, — лихорадочно произнес Арт. — А как? Как ты справишься, такая маленькая, хрупкая и своевольная? Что с тобой будет? Решил, буду защищать и ничего больше. А ты… Дразниш-шь.

— Дракон должен рычать, а ты шипишь, — невпопад произнесла я и подняла руку, — ой, чешуйки.

На его скулах действительно проступили чешуйки и мне до безумия захотелось узнать, каковы они наощупь. Гладкие? Шершавые? Похожи на змеиную шкуру или на жесткую и склизкую рыбью чешую?

Коснувшись кончиками пальцев глянцевых чешуек, я улыбнулась:

— Ты приятный наощупь.

Ну-ка, а если в обратную сторону?

Или дракона, как и кошку, нельзя гладить против шерсти?

Задумавшись, я продолжила неосознанно поглаживать крохотные чешуйки. Кажется, дракон продолжал что-то вещать, но так ли это важно? Тем более, что для себя я все уже решила.

— Доркас, ты здесь? — напряженно спросил Артаганн.

Моргнув, я сфокусировала взгляд и, всмотревшись в его потемневшие глаза, доверительно произнесла:

— Знаешь, без тебя этот мир серый. Ты примиряешь меня с этим миром.

Дракон шумно вздохнул и я ощутила его дыхание на своей коже. Мята, шоколад и кофе. Кажется, кто-то лакомился вкусняшками.

— Дор-р-р-кас-с, — рокочуще выдохнул Арт. — Тебе пора в постель.

— Определенно, — согласилась я, но руку от его лица не убрала.

И он, что удивительно, не протестовал.

Я понимала, правда понимала, что мои действия немного… Немного за гранью приличий. Но господи-боже-мой, кто бы смог устоять? Чешуйки были прохладные и так интересно чувствовались под пальцами! Мне кажется, если бы мне дали дракона, я бы всего его обгладила.

— Ты не будешь гладить никаких чужих драконов, — выдохнул Арт. — Никогда.

Мы были так преступно близко. Прижимались друг к другу и при этом продолжали делать вид, что это просто разговор. Просто беседа двух приятелей. Хотя я чувствовала, что дракон начал поглаживать мою спину круговыми движениями.

Чуть склонив голову, я подула на его губы. Как будто сдувала пылинку, ничего такого. Ничего неприличного. Просто помогла приятелю. И если… Если он не поймет этот намек, то больше я не предложу. Никогда не умела бегать за мужчиной и учиться не собираюсь!

Его поцелуй был похож на ураган. На шторм, сносящий все на своем пути. Мне хотелось расслабиться, но в его руках я была напряжена как струна. Нет, мне не было страшно, отнюдь. Просто… Просто он весь как оголенный нерв! Он пил мое дыхание, вжимал меня в себя и, приподняв, усадил на балконные перила.

А я, вплетя пальцы в его волосы, притягивала его еще ближе. Потому что он слишком далеко. Невыносимо далеко. Преступно далеко. И пусть мои чувства еще не оформлены полностью, пусть все так зыбко и ненадежно… Пусть. Он нужен мне. Весь. Целиком. В единоличное владение.

Опомнилась я лишь в тот момент, когда платье поползло с плеч. И не могу сказать, что я была сильно против, но… Но не балконе же?

Что-либо сказать я не успела, он понял сам. Уловил мои мысли, наверное.

«Полезная сторона отношения с телепатом», хихикнула я, и облизнула припухшие губы.

— Прости меня, — хрипло выдохнул Арт.

Выдохнул и опустился на колени, утыкаясь лбом в мои лодыжки. А я, все еще сидящая на перилах, от удивления едва не потеряла равновесие:

— Ты чего? — севшим голосом спросила я.

— Я бесчестно похитил твой первый поцелуй, — убитым голосом произнес дракон.

Подняв голову, он криво улыбнулся:

— И я никак не могу почувствовать себя виноватым.

— Тогда почему извиняешься?

— Пытаюсь не выйти за рамки социальной нормы, — серьезно ответил дракон и добавил, — когда тебя спросят, кто посмел похитить твой первый поцелуй до Зимнего Бала, говори правду. Я не буду просить скрыть мой бесчестный поступок.

Одним движением он поднялся на ноги.

— Но виноватым ты себя все равно не чувствуешь, — подытожила я.