Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

Она криво улыбнулась и развела руками. Не знаю как остальным, а мне все было понятно — программу обучения спускают сверху, как и везде. Можно быть хоть директором школы, хоть завучем, но если кто-то сверху решил внести изменения, то остается лишь плеваться. Плеваться и делать, ведь приказы начальства вначале выполняются и лишь позже осуждаются и обсуждаются.

— Поэтому я хочу напомнить вам, что здесь есть библиотека. Раз в неделю я принимаю учеников годичного курса обучения на факультативе. Вас двадцать человек, и я настоятельно рекомендую вам приходить на факультатив. И приносить с собой вопросы. Я и мои пятикурсники будем объяснять и показывать все то, что вам непонятно. И так же вы имеете полное право найти что-то непонятное в библиотеке и прийти ко мне с вопросами. Начиная с сегодняшнего дня я буду показательно гневаться, закатывать глаза и ворчать. Но…

Она выразительно промолчала, а мне захотелось встать и зааплодировать ей.

— Сейчас я брошу на вас заклятье конфиденциальности, на которое вы уже согласились. Вот кстати причина, по которой необходимо следить за своими словами — ведь ваше согласие стало основой для моей магии и сейчас вы не можете отыграть назад, — с легкой улыбкой произнесла декан.

Она взмахнула руками и по аудитории прокатилась ледяная волна искристой, бурлящей силы. И едва мы освободились от давления магии, я ощутила, что мой язык как будто онемел. Впрочем, через полминуты это прошло.

— Вот и славно. Я делаю это на свой страх и риск, дети. Просто потому, что могу это сделать. Просто потому, что это преступно, иметь возможности и не иметь смелости вмешаться. А теперь поговорим о Зимнем Бале. Думаю, ни для кого не секрет, что вы будете там присутствовать всего один раз. Не спешите хвататься за первого попавшегося господина! Если вы хороши, если вы сильны — о вас не забудут и после выпуска. Девочки, вы тоже не спешите. Магия открывает перед вами куда больше возможностей, чем вы думаете.

И я встала. Встала и зааплодировала, а через полминуты это сделали и все остальные. Госпожа декан смахнула со щеки слезинку и хрипловато проворчала:

— Будет, будет. Вы ценны, дети. Вы ценны не только как прислуга. Очень многие артефакторы, зельевары и иные новаторы не имели полного магического образования. Да, многие из них умерли в нищете, как принято говорить. Вот только… Вот только эта нищета сильно утрирована. Если маг может за три минуты вычистить свой дом, если он может зачаровать пол и стены на излучение тепла, если он может ускорить вызревание овощей… Нищ ли он? О, если говорить о деньгах, то определенно нищ. Но худо ли ему живется? Определённо не сладко, с золота не ест, на золото не гадит. Но это лучше, дети, лучше, чем стать чьей-то игрушкой.

Декан говорила с такими интонациями, как будто эта тема ей близка. Как будто это что-то глубоко личное, несущее боль.

— А если нет дома? — тихо спросила какая-то девушка.

— Живите в лесу. Магия позволит вам сотворить дом. Не белокаменный дворец, но вполне себе теплую и уютную хижину, — хладнокровно сказала госпожа декан, — это во-первых, а во-вторых, столица не единственный город Тройственной Империи. Как по мне, лучше быть первым магом на деревне, чем младшим слугой в столице. Но я могу и ошибаться. На сегодня все, жду всех в пятницу, после ужина, в моем кабинете. И помните, что за факультатив мне доплачивают сущие копейки и рада я вам там не буду.

Последняя фраза была сказана уже не для нас, а для профессора Лейтиш, которая как раз вошла в аудиторию. Вошла и тут же поддержала декана:

— Верно, будьте благодарны за то, что вам дают на уроках и не тревожьте своего декана лишний раз. А теперь к занятию, если вы научились писать, то записывайте под диктовку, если нет — срисовывайте с доски. Сегодня мы поговорим о том, как правильно разместить солнечные лучи в гостиной, спальне и кухне. А так же о том, как перехватить лунный свет.

"Вот же тварь, она все понимает и даже злорадствует!", пронеслось у меня в голове.

А ведь до сегодняшнего дня профессор Лейтиш мне нравилась. Что ж, либо она талантливо притворялась, либо… Либо она тоже боится критиковать систему образования.

Занятие пролетело незаметно. Я старательно законспектировала все, что говорила профессор и даже прикинула, как можно использовать полученные знания. Не только ради «грамотного освещения, приятного взгляду».

После практической магии мои сокурсники отправились к профессору Леберту, ну а я попросила Ссершу вернуть меня обратно в общежитие. Ведь там меня ждут еще две коробки.

Но моя змейка не успела — вывернувший из-за угла Берлевен успел меня окликнуть.

— Добрый день, — сдержанно поздоровалась я.

— Нужно поговорить, — коротко произнес он. — Наедине.

— Без Ссерши я никуда не пойду, — четко обозначила я. — Вы пытались втянуть меня в нечто неприятное на пару с ректором.

— А вы пытаетесь угробить моего брата, — отозвался Берлевен.

— Вовсе нет.

— Ему лучше одному, — процедил Артиэнн и больно ухватил меня за руку, после чего втолкнул в раскрывшийся портал.

На ту сторону мы вылетели втроем и в ту же секунду дракон оказался оплетен колдовской колючей лозой. Это моя ши-тари вступила в битву, защищая свою подругу!

Я, понимая, что могу лишь шторы повесить, да грязь прибрать, тут же убралась в сторонку и, протянув к Ссерше руку, принялась щедро делиться магией.

Вот только все было тщетно — дракон разорвал лозу, хоть ему и пришлось напрячься. А после моя змейка сказала:

— Ссерша не может остановить, только убить.

— А перенести нас отсюда можешь?

— Не сразу, — вместо Ссерши ответил дракон, — она потратила много силы. То, чем ты с ней поделилась сейчас усваивается организмом ши-тари, так что у меня есть не меньше двадцати минут.

— Не боишься, что я замерзну насмерть? — усмехнулась я.

Дракон выдернул нас куда-то за пределы академического купола, на вершину одинокой скалы, вокруг которой разлегся бескрайний лес.

— Я не так жесток, как могло бы показаться, — отозвался Берлевен и скинул с плеч форменную куртку, — она с чарами утепления.

А я, чувствуя, как леденеет все, что только может леденеть, криво усмехнулась:

— Себе оставь. Двадцать минут я как-нибудь переживу.

— Доркас, — нахмурился дракон, — у меня нет желания причинять тебе вред…

— Ты определись сначала, — фыркнула я, — как ко мне обращаешься. Я-то уже определилась.

Не обращая внимания на мои слова, дракон шагнул вперед и набросил свою куртку мне на плечи. На краткую секунду меня охватил блаженный жар, но уже через секунду куртка была мною сброшена в снег:

— Не нуждаюсь в подачках.

— Я не просто наследник, я — глава своей семьи, — заявил вдруг Берлевен. — И клянусь, что отсюда мы отправимся в Триединый храм, где ты станешь моей женой.