Черный снег. Выстрел в будущее - Александр Конторович

Ладно, хрен с ними, там парни мои, судя по скорости их реакции на огонь противника, еще целы и просто так их не схарчить. Займемся пока нашим оппонентом…

Стреляю в тумбочку и слышу, как внутри нее что-то с хрустом разлетается на кусочки. Но пробить ее, как я и предполагал, не получается. Оппонент мой живо откликается на мою полезную инициативу, и выпущенная им пуля звякает о металл где-то в стороне. Ага! Он меня не видит и выглядывать не хочет! И про патроны вспомнил, уже не палит так часто.

Ну и ладненько… В темпе меняю магазины у обоих пистолетов. Сую за пояс один из «Маузеров» и вместо него вооружаюсь «Браунингом». То, что надо! Патрон мощный, бахает он внушительно, самый смак для данного помещения.

Вот эту его особенность мы и используем…

У нас это упражнение называлось «пощекотать уши». Название старое, как и само упражнение. Еще со смершевских времен известное. Но тем не менее весьма эффективное.

Вскакиваю на ноги.

Выстрел! Пуля проходит впритирку к левой стенке тумбочки.

Выстрел! То же самое происходит и с правой стенкой.

Жутковато там ему сейчас…

Стреляю поочередно из двух пистолетов.

Вы спросите меня — за каким хреном все это надобно? Ведь таким макаром ничего с ним сделать не выйдет. Правильно. А я и не собираюсь. Но вот когда мимо вашей головы (или задницы… кому что дороже…) с неприятным визгом летает свинец… логическое мышление как-то подтормаживает.

А вместе с выстрелами я незаметно продвигаюсь вперед-вбок..

Выстрел — шаг! Еще выстрел — еще шаг! За грохотом пистолетов шаги совершенно не слышны. Дистанция тут короткая, мое местоположение по звукам стрельбы не срисовать. Да и эхо здорово мешает. Тень от меня падает вбок, и оппонент ее не видит. Пусть себе думает, что противник стреляет просто от злости и со страха. И пусть ждет, когда я все патроны расстреляю — тут-то он себя и покажет во всей красе.

Здесь ведь что главное?

Выдержать точку попадания. Поскольку я смещаюсь вправо, левая стенка тумбочки постепенно пропадает из моего поля зрения. Стрелять по видимой зоне — значит показать противнику свое смещение относительно прежней позиции. Он не лопух и быстро это просечет. И кисло станет уже мне…

Поэтому стреляю по памяти. По невидимой мне уже точке. Соответственно и правый пистолет корректирую. Его пули тоже должны попадать по старому месту.

Шаг, еще один…

В обоймах осталось менее половины.

Выстрел, выстрел, выстрел!

Вот он!

Самого злодея не вижу, но хорошо видна его нога. Правая.

Он сидит, судя по ее положению, спиной к тумбочке. На корточках, готов вскочить в любую минуту. А вот те хрен…

Щелчок! Осечка? «Браунинг» вдруг замолчал. Что за хрень?!

Шевельнулась нога оппонента.

Разжимаю руку, и пистолет лязгает об пол. Скользящее движение рук… перехват… и «Маузер» посылает пулю уже из правой руки.

Есть!

Попадание пули бросает клиента на пол, и теперь он уже хорошо виден весь.

Н-н-на!

Вторая пуля в бедро, третья в плечо — оппонент роняет свой пистолет.

Все!

Весь боезапас…

— И кто это такой? — киваю в сторону лежащего на полу стрелка.

— Это командир группы десантников, — отвечает Демин, присев на корточки и разглядев лицо моего оппонента.

— Ага, стало быть, гауптман Рольф! Нечего сказать, хорошо подготовленный товарищ. Бегал и прыгал очень даже не хило. Хотя это ему не особенно помогло. А у вас там, в коридоре, что за шум-тарарам был? На фиг было из пулеметов-то долбить? У всех же пистолеты есть!

Лейтенант мрачнеет.

— Тут такое дело… В общем, вам лучше самому посмотреть.

Что там еще стряслось? Темнит что-то Демин. Оставляю на его попечении бессознательного стрелка и выхожу в коридор. По пути осматриваю «Браунинг». Что там с ним приключилось? Ничего особенного, обыкновенная осечка. Надо полагать, патрон некачественный попался. Бывает… Хотя в данном случае это могло стоить мне головы. На ходу перезаряжаю пистолеты. Порывшись в кармане, заново набиваю опустевшие магазины. Ничего еще не кончилось, так что оружие надо держать наготове. Заворачиваю за угол. На полу Асанович. Ватник лежит на полу, левый рукав гимнастерки у него разодран, и Лацис бинтует ему руку. Чуть дальше по коридору толпятся все остальные. Я чуть не матерюсь во весь голос. Мать их за ногу! Стоило мне глотку драть, объяснять порядок построения и передвижения! Они тут столпились, как стадо баранов, одной очереди хватит, чтобы всех сразу положить. Не сдержавшись, я вслух высказываю все то, что я думаю об этой толпе, по недоразумению изображающих из себя бойцов Красной Армии. Должно быть, тирада моя была в достаточной степени эмоциональной и выразительной, поскольку бойцы, смущенно потупившись, начали разбредаться в некое подобие правильного построения. Стоявший впереди капитан оборачивается:

— Подойдите, пожалуйста, сюда, товарищ Котов!

Подхожу к нему.

— Посмотрите! — кивает он и отступает в сторону.

На полу лежат несколько тел. Передний в уже привычном комбинезоне десантника. Следующий — в нашей красноармейской форме. Еще один — в десантном комбинезоне. Четвертый одет совсем по-другому. На нем пятнистый костюм разведчика. Помню такие. Они в самом начале войны были введены для обмундирования разведчиков и диверсантов.

— Ну, и что у нас тут? — спрашиваю я у капитана.

— Вот эти, — кивает он на тела, одетые в десантные комбинезоны, — несли бойца. — Он указывает на тело человека, одетого в обычную армейскую форму. — Они вышли из-за угла совершенно неожиданно. Асанович увидел их, но поскольку они несли, как он подумал, раненого, то промедлил с открытием огня. Боялся поразить своего. И только когда они бросили тело на пол, он начал стрелять. Этих двоих он скосил практически сразу же, они даже за оружие толком схватиться не успели. А этот вот, — кивает он на тело в камуфляже, — выскочил уже позже. И сразу же выстрелил. Попал Асановичу в руку. Еще повезло, что не слишком серьезно. Так, вскользяк задело. Ответным огнем убили и его.

— А этот кто такой? — показываю на тело в форме. — Его что, тоже мы завалили?

— Нет, у него ножевое ранение. Судя по состоянию тела, его убили уже достаточно давно. Эти двое, по-видимому, выносили тело на улицу.

Мать твою, неужто… Матерюсь сквозь зубы и бегу дальше по коридору. Слышно, как за спиной топает сапогами капитан.

Вот и нужная дверь. Она приоткрыта, внутри горит свет. С размаху бью ногой по двери и, сжимая в обеих руках пистолеты, врываюсь в помещение. Это госпиталь. Во всяком случае, именно так описывал его Демин. Несколько кроватей. Большинство из них никем не занято. Разобрано только две. А на полу в рядок выложено несколько тел в военной форме. Все… Сюда мы опоздали. У двоих нахожу свежие пулевые ранения, остальных, судя по всему, добили ножами.