Хроники раздора - Letroz

— Защитники! Ваш долг ещё не исполнен! Не смейте сдаваться! За наш дом, за нашу богиню, в бой!

Казалось, вся Альмагея вздрогнула от этих слов. От башен прокатилась одна за одной две волны зеленоватого не то тумана, не то света. От его прикосновения павшие мертвецы оживали и снова вставали в строй, невзирая на ранее полученные повреждения. Даже отдельные ошмётки и те принялись сражаться — Фалайза натурально пнула по голени чья-то оторванная нога, а пока он пытался увернуться, на него, словно паук, прыгнула рука и ущипнула новичка за нос.

Но это всё были мелкие пакости — баловство разработчиков. Беда пришла оттуда, откуда не ждали. В первые же минуты «второго раунда» стало ясно, что на этот раз зомби не умирали вообще. Лишаясь рук, ног, голов они всё равно упрямо продолжали сражение, и только обращённые в прах они прекращали сопротивление.

— Вперёд, если не уничтожим монолит, нам крышка, — поняв, что к чему, скомандовал Гонгрик. — Сжигайте их или скидывайте вниз!

— Я те дам «вниз»! — раздался голос Лнвфа. — У нас тут своих хватает!

— Перебьётесь! — фыркнул дворф, наглядно демонстрируя своим коронным ударом тотемом, что за делом не постоит.

Впрочем, далеко уйти им не дали. Подходы к башне оказались натурально завалены останками зомби, видимо, решивших, если не боем, то хоть таким образом помешать игрокам. Группа несколько раз попыталась пробиться через эту кучу-малу, но каждый раз их давили массой, и приходилось отступать.

— И что нам делать? — вытирая со лба кровь, которая тоже пыталась оказывать сопротивление, поинтересовался Тукан.

— Сжечь! — предложил Хельмехунд. — Всё сжечь!

— Да? Умник, сколько оно будет гореть, по-твоему? — нервно огрызнулся Гонгрик, явно и сам не знавший, что тут делать.

— Быстрее там! — поторопил их Лнвф. — Другая группа уже справилась.

— Рад за них, только чот они, по-моему, слегка умерли!

Дворф пребывал в полной растерянности, и это было понятно всем вокруг. Нужен был план, причем уже даже не здесь и сейчас, а парой минут ранее, но его не было.

— Шо, на этом и закончим? — глядя, как внизу о строй игроков разбиваются натуральные волны из зомби и их ошмётков, спросил Тукан. — Так сольёмся?

Все присутствовавшие поникли. Даже Калита и та выглядела разочарованной. Они тупо смотрели на стену зомбомассы, но придумать, как её преодолеть, не могли.

— Ты сказал, что я могу снести эту гребаную башню! — вдруг вышел вперёд Хельмехунд. — Могу?

— Ну, — хмуро ответил дворф.

Вместо пояснений пироман вдруг принялся скидывать с себя всё лишнее снаряжение, передавая замешкавшемуся Фалайзу, оставляя лишь свои взрывоопасные мешочки.

— Снарягу вернёшь потом, и грёбаный контракт, — буркнул он, примеряясь к чему-то.

— Ты что задумал? — удивился Гонгрик.

— Перекиньте меня через эту грёбаную хренотень.

— Чего?

— Я сказал: перекиньте! Прямо так: за грёбаные руки, за грёбаные ноги… как грёбаное бревно!

Дворф, тараща глаза, кивнул. Он и ещё несколько крепких танков, включая Тукана, подошли к пироману и хоть и не с первой попытки, но подняли его в воздух и принялись раскачивать.

— ХЕ-ХЕ-ХЕЙ, ГРЁБАНЫЕ КАЧЕЛЬКИ! — вопил Хельмехунд в полном восторге, попутно поджигая фитиль на себе. — ДАВАЙ! СЕЙЧАС! АЛЛА, Я В БАР!!!

Последнее он выкрикнул уже в полёте, за пару мгновений до того, как сильнейший взрыв, разбросав игроков, а некоторых даже убив, уничтожил башню.

— Камикадзе грёбаный, тьфу — прилипло, хренов! — буркнул Тукан, когда пыль слегка улеглась. — У меня не экран, а какие-то сплошные помехи. Контузия, ты ли это?

— Есть другие варианты? — спросила Фиона, сразу же попытавшаяся куда-то пойти.

Закончилось это предельно ожидаемо — пойти-то она пошла, но вот направление не контролировала от слова «совсем». Лишь своевременное вмешательство крестоносца, схватившего её за шкирку, спасло жрицу от падения со стены.

— Где твои крылья, которые нравились мне? — нараспев, с усмешкой спросил Тукан.

— Сдала в ломбард по достижении совершеннолетия, — улыбнулась в ответ Фиона.

— Как и все остальные.

— Кому это отдать-то? — чуть оклемавшись, поинтересовался Фалайз, который всё также нёс на себе вещи Хельмехунда.

— Давай сюда, — вдруг подала голос одна из лекарей группы.

Внешностью эта девушка абсолютно ничем не выделялась: никаких тебе пёстрых нарядов или вызывающих причёсок. Чёрная ворона, затесавшаяся в стаю к белым.

— А ты кто? — на всякий случай решил уточнить новичок.

— Алла, — ответила девушка, у которой и вправду был примерно такой ник, — жена этого грёбаного алкоголика.

Она продемонстрировала руку с характерным кольцом на безымянном пальце. Фалайз покорно передал снаряжение и лист контракта, таращась на неё от удивления. Похожим образом реагировали и многие другие. Кроме Калиты, которой очевидно было плевать, и Гонгрика, явно знавшего об этом.

— Мы вместе играем, так… удобнее, — пояснила Алла, стушевавшись от излишнего внимания.

— Он начал или ты? — спросила Фиона как бы невзначай.

— Он, — улыбнулась девушка. — А мне надоело видеть это чудо в машине денно и ночно, вот и… приобщилась. Всё лучше, чем ссориться.

— Везёт вам, — отворачиваясь, ответила жрица.

Фалайз с удивлением заметил, что её переполняют эмоции, которые она тщетно пыталась скрыть. Он может и не понял бы этого, но увидел странный жест Фионы — та будто натирала несуществующее кольцо на безымянном пальце правой руки.

— Ты жената? — удивился новичок.

— Замужем, — поправила его жрица. — Да. Вроде как.

Её тон и вид ясно говорили о том, что разговаривать на эту тему она не станет, точно не здесь и не сейчас.

***

Битва с бароном тем временем перешла из оборонительной фазы в наступательную. Свиту, потерявшую бессмертие, быстро перебили, а без неё босс уже не мог всё время уделять только сокрушительным атакам. К тому же его очень быстро окружили. Это вынуждало Витора обороняться, широкими замахами отгоняя от себя особо настырных игроков.

Впрочем, классы ближнего боя его доспехам особой угрозы и не представляли — те выдерживали удары мечей, кинжалов и даже молотов без какого-либо видимого ущерба. Куда сильнее боссу доставалось от лучников, целящихся в