Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

– А ты уверена, что Райлен не искупил свою вину?

Я вскинула голову, в недоумении уставилась на старуху.

– Разве такое можно искупить?

Мать рода пожала плечами, ее голос звучал по-прежнему – буднично и ровно:

– Я знаю все и про всех, Соули, урожденная Астир, но Райлен – чужак, поэтому его прошлое мне недоступно. Но я умею читать души. В твоем муже нет зла, на его совести не многим больше пятен, нежели на твоей. Значит, он искупил вину.

– Но это невозможно…

– Почему?

Вдохнув поглубже, я попыталась объяснить:

– Райлен – золотой мальчик. Он из тех, кто издевается над слабыми, плюет на законы и не считается ни с кем. Знаете, что мне Милан рассказал?

– Знаю, – хмыкнула Хелга. – Мне также известно, что обучение в аспирантуре верилийской академии длится семь лет.

Я недоуменно нахмурилась, спросила:

– И что?

Старуха все-таки утратила спокойствие – поджала губы и закатила глаза.

– Соули, та вечеринка состоялась семь лет назад.

– И что?

– А то! – выпалила Хелга. – Ты еще сломанной погремушке возмутись и мокрым пеленкам! И как он в животе матери пинался, вспомни! А что? Это ведь избиение женщины, не находишь?

– Ваша ирония неуместна. Это несопоставимые вещи.

– Ошибаешься. Та вечеринка, равно как и погремушки, в прошлом. В прошлом, понимаешь?

Очень хотелось возразить, но убежденность Хелги… О Богиня! Кажется, я запуталась. Совсем-совсем.

– Почему Райлен прячет свои эмоции? – тихо спросила я.

Собеседница усмехнулась и заметно расслабилась.

– Райлен – чужак, и я не могу знать наверняка, – напомнила старуха, – но он мало отличается от мужчин нашего народа. Поэтому я убеждена – дело в гордости.

– То есть?

– Ты обвинила – тебе и расхлебывать.

О Богиня! Старуха нарочно говорит загадками?

– Его эмоции могут повлиять на твое решение, – со вздохом пояснила Хелга. По спине побежал холодок – она что, мысли читает? – А Райлен хочет, чтобы решение было чистым.

– Значит, очередная проверка?

– Вряд ли, – произнесла собеседница задумчиво. – Просто Райлен ценит твое мнение.

Я не могла не насупиться. Ценит? Как бы не так!

– Если бы его заботило мое мнение, он бы… – О Богиня! Опять этот румянец! – Он бы не требовал поцелуев и вообще…

Договорить не смогла. Просто когда на тебя смотрят столь снисходительно, мысли сами собой разбегаются…

– Соули, ты невозможна, – выдержав паузу, сказала Хелга. Еще и головой покачала. – Но я очень рада нашей встрече и бесконечно признательна за помощь.

– Я тоже рада и очень благодарна за амулет. Вы меня спасли. И за письмо нашему королю спасибо…

Старуха хитро подмигнула и встала.

– Ну… мне пора! – заявила она. Тон, которым это было сказано, не понравился. Уж слишком веселый.

– Хелга?

Может быть, мать рода и хотела ответить, но возможности не представилось – дверь распахнулась, на пороге возник даориец. Выглядел мой… почти муж своеобразно – в глазах огонь, на щеках желваки, кадык нервно дергается.

Странно, мне казалось, прошло не больше четверти часа. Неужели они с Быстрым успели разобраться с призраками за столь короткое время? Или… или он с полдороги вернулся? О Богиня! А ведь действительно – дышит так, словно бегом бежал.

– Дорогая, ты ни о чем рассказать не хочешь?

Он посторонился, пропуская замотанную в белое старушку, и, прежде чем я успела окончательно испугаться, закрыл дверь. А потом и щеколду задвинул.

– О чем я должна рассказать, господин Райлен?

Брюнет неторопливо приблизился, наклонился и выдохнул:

– О подарках младших Вожаков к примеру.

Стало стыдно. Я с самого начала знала – метки оборотней восторгов не вызовут, но к выяснению отношений готова не была.

– Господин Райлен, давайте обсудим этот вопрос… дома.

Предложение было встречено гневным сапом, но не это главное. Амулет, призванный экранировать эмоции будущего герцога, с задачей не справился. Я ощутила исходящую от брюнета ярость, вот только… вот только эта ярость меркла на фоне ревности. О Богиня! Неужели… неужели он…

– Показывай! – прорычал черноглазый. – Быстро!

Я нервно сглотнула и вжалась в спинку кресла. О Богиня… только этого не хватало.

– Господин Райлен, я удивлена…

– И что же вас удивляет, госпожа Соули, – процедили в ответ, придвинулись еще ближе и водрузили руки на подлокотники, лишив малейшего шанса на побег.

– Я думала, вам об этих подарках известно.

Маг заломил бровь, а я… а мне совсем стыдно стало. Разговор с Хелгой не прошел даром, в душе буйным цветом расцвели сомнения. То есть они и раньше были, но теперь… О Богиня! Что же мне делать?

– Госпожа Соули! – требовательно позвал Райлен.

– Но ведь вам известно про хмельной мед, – промямлила я.

– И что?

– Ну… я решила, раз так, то и про метки уже знаете.

– Не юли! – Он снова рычал. Причем так, что ух!

– Рай, ну не сердись… – решила сменить тактику я.

– Показывай!

Мама! Мамочка, что же делать?!

Как-то некстати вспомнился сентиментальный роман «Влюбиться в тирана». Книжная героиня умудрилась потерять голову от вождя кочевого народа – отважного, но жутковатого парня. Он тоже часто злился, и однажды девушка осмелела настолько, что начала отвечать на все претензии поцелуями. Ежась под пылающим взглядом мага, я в который раз убедилась – книги врут. В смысле – поцелуем такой пожар не потушишь, даже пробовать не стоит.

Так что пришлось вздохнуть поглубже и сказать правду:

– Я не могу показать метки, господин Райлен.

– Почему?

– Потому что для этого мне придется раздеться.

Лицо мага превратилось в бездвижную каменную маску, а подлокотники, за которые держался черноглазый, жалобно затрещали.

– Убью.

Он сказал это так ровно, так спокойно, что… в общем, я едва не оконфузилась.

– Нет, вы не поняли, – выдохнула, снова вдохнула, – эти метки, они… они на плечах были, я их сама на живот переместила, чтобы не заметил никто. Ведь так… так надежнее, правда?

Увы, последнюю фразу никто не слышал.

Просто после обещания убить Райлен пробкой вылетел из кабинета и… О Богиня! Кажется, теперь у меня есть все шансы лишиться новообретенных братьев. Или мужа…