Русич. Око Тимура - Андрей Посняков

Когда судьба к тебе прислушиваться станет,

Не верь – она вконец пошутит над тобой.

Неведомым тебя напитком одурманит…

Руми

…попал в ноздри. Откашлявшись, Раничев покрепче ухватился за сидевшего впереди всадника в серой накидке жителей пустыни и гор – берберов. Они неслись быстро, так быстро, что Иван не сразу заметил, как песчаная низменность сменилась крутыми горными кряжами. Атласские горы тянулись почти через весь Магриб, от Марракеша и Феса на западе и почти до Туниса. На севере зеленовато-коричневые, поросшие плотными кустарниками-маквисами отроги гор словно бы вырастали из приморской низменности, на юге круто обрывались в пустыню. Дорога – вернее, узкая, еле заметная глазу тропинка, вилась меж скал, то вздымаясь почти к самым вершинам, то ныряя в пропасть. Раничев устал уже считать повороты, махнув рукой на это пустое дело – ясно было, что беглецов уже никто и никогда не догонит. Стража, даже если и погналась бы за ними, то только до первых же скал – продолжать погоню средь гор было бы крайне опрометчиво, мало кто из берберов всерьез воспринимал правителя Алжира, фактически подчиняющегося султану Марокко. У Мухаммада Абу Зайяна не хватало сил даже для того, чтобы навести порядок у стен столицы, покончив с междоусобными войнами, которые беспрестанно вели его многочисленные родственники, подзуживаемые марокканским султаном Абдаллахом, исповедовавшим древний римский принцип «разделяй и властвуй». Так что у берберских всадников не было особых причин опасаться погони. Тем не менее они не сбавляли ход: как пустили лошадей мелкой приемистой рысью, так и ехали, лишь иногда, на особо крутых участках, сгоняя с коней лишних седоков – беглецов из каменоломни. Вокруг было довольно холодно, Иван сильно продрог и, едва только остановились передохнуть, принялся растирать ладонями замерзшие щеки. То же самое делали многие, а Жан-Люк даже прыгал на месте.

– И холодина же! – бросил он Раничеву. – Я думал, у меня отвалятся уши.

– Ну и где же твой земляк? – оглядевшись вокруг, усмехнулся Иван. Ему почему-то совсем не нравились нежданные спасители, особенно те, что весь путь скакали далеко впереди – в длинных черных бурнусах, в темных шерстяных накидках, с короткими копьями. Лица их были смуглы, а души – кто знает?

Все дальше и дальше всадники забирались в горы. Уже, не останавливаясь, проехали несколько деревень – маленьких, в несколько затерявшихся в горах домиков, однако хорошо укрепленных. Местные жители, такие же смуглые, как и сопровождающие беглецов берберы, с любопытством разглядывали отряд, однако расспрашивать явно не осмеливались. Странно, но среди них Иван заметил нескольких молодых женщин, совсем еще девчонок, с веселыми открытыми – безо всякой чадры – лицами. Вообще похоже, ислам у берберских племен имел особую окраску.

Небо постепенно очистилось от туч, сделалось бирюзовым, и наконец-то проглянуло солнце. Сразу стало заметно теплее, а на узкую тропу упали длинные корявые тени скал. Одна из теней, впрочем, имела более правильные формы. Раничев выглянул из-за спины бербера – впереди, в синей туманной дымке, высились башни. Селение! И довольно большое. Может, именно здесь и нужно что-то построить, как и обещал подрядчик Хятиб? На башнях маячили вооруженные фигуры стражей в черных бурнусах.

– Слезай, – обернувшись, коротко бросил Ивану бербер. – Приехали.

Беглецы спешились и пешком побрели в селение по узкой тропе, тянувшейся по самому краю пропасти, в глубине которой журчал ручей или небольшая речка. Над золотистыми от лучей солнца вершинами гор клекотали орлы, а прилепившиеся к скалам домики чем-то напоминали ласточкины гнезда. Раничев, да и все остальные, с любопытством осматривали деревню – глинобитные дома, ограды, выложенные из круглых камней, башни, крепостные стены, круто обрывающиеся в ущелье. Да, не просто отыскать средь отрогов гор это берберское поселение, но еще труднее взять его штурмом.

Ехавший впереди всадник спешился перед запертыми воротами в глухой стене, толщиной и основательностью сильно смахивавшей на крепостную. Впрочем, нет – внутри оказался двор, и довольно просторный по здешним меркам. По периметру двора располагались смуглолицие воины с копьями наперевес. Блестящие, заточенные с обеих сторон острия копий уперлись в беглецов.

– Что такое? – недоумевающе обернулся Раничев.

Не говоря ни слова, воины оттеснили их к стене и повели к какой-то приземистой хижине… Послышался стук молота о наковальню. Кузница. Но – зачем?

– Руки! – В спину Раничева уперлось острие копья… А на запястья лег железный холод наручников. Всех беглецов опять заковали в цепи и вывели обратно на двор.

– Тому, кто будет роптать, мы тут же отрубим голову, – усмехнувшись, предупредил один из тех, кто сопровождал невольников от самой каменоломни. – Стойте спокойно и делайте, что вам говорят.