Русич. Око Тимура - Андрей Посняков

Наконец впереди показалась синяя гладь озера, в нем отражались ослепительно белые стены крепости, украшенные затейливой вязью ворота и ажурные башни минаретов. Тунис… Столица великих Хафсидов, бывших в это время, пожалуй, самыми могущественными правителями в Магрибе. В городе царил порядок – это видно было и по вооружению стражей, внимательно осматривавших привезенные берберами товары, и по спокойным лицам жителей. Пройдя сквозь ворота в обширное предместье Баб-Джазира, застроенное типично магрибскими белеными домиками с плоскими крышами, предназначенные на продажу невольники и их хозяева долго шли вдоль внутренней крепостной стены, ограждавшей центральный квартал города – медину. Справа от стены Раничев вдруг с изумлением увидел над крышей одного из домов христианский крест, ярко выделяющийся на блестящем фоне озера. Пройдя почти весь город, повернули налево, в предместье Баб-Суика, там и располагался невольничий рынок, полупустой ввиду межсезонья. Слонявшиеся по рынку без видимой цели какие-то люди в джелаббах и цветастых, повязанных по какой-то местной моде платках при виде берберов заметно оживились и подошли ближе.

– Привели рабов? – как бы между прочим поинтересовался кто-то.

– Привели, – сухо кивнул Кабир. – Уже сейчас хочешь купить?

– Я бы взял пару каменщиков…

– А мне нужен конопатчик!

– Кузнецы, кузнецы есть? Только молотобойцы? Жаль… Эй, уважаемый, ну давай сговоримся на молотобойца… Что значит завтра? Чем больше рабов ты продашь сегодня, тем меньше тебе с ними возни к вечеру!

– Надеюсь, налоги с продажи ты уже заплатил, не то вон сюда уже направляется стража!

– Заплатил, а как же! – спокойно дожидаясь стражников, ухмыльнулся Кабир. – Еще у первых же ворот, у меня и грамота на то есть!

Уладив дела со стражниками, бербер быстро отыскал старшину рынка – угловатого человечка с каким-то подозрительно умильным взглядом.

– Рад видеть тебя в добром здравии, почтеннейший Аль-Казар, – широко улыбнулся ему управитель; видно, что они неплохо знали друг друга и раньше.

– Если есть красивые юноши, имеется на примете хороший покупатель, – едва поздоровавшись, тут же зашептал Аль-Казар.

– Нет, юношей у меня нет, – с видимым сожалением покачал головою Кабир. – Одни мужики. Зато все здоровые и сильные как на подбор, взгляни хоть на этих. – Он кивнул на Раничева и стоявших рядом с ним каталонцев – коренастого Хосе и его приятеля, угрюмого бородача Мигеля. Нужны кому охранники или молотобойцы?

– Молотобойцы? – Старшина рынка, что-то прикидывая в уме, почесал бородку. – Пожалуй, нужны. Да-да… Вот что, почтеннейший Кабир, давай-ка, я покажу тебе сарай, где можно будет разместить твой товар… не хмурься, мой друг, – за малую цену. Все равно уже поздно для хорошей торговли… а этим потомкам иблиса ты не верь. – Аль-Казар презрительно кивнул на завсегдатаев рынка, которых Раничев давно уже про себя окрестил мажорами. – Помнишь еще ту майхону у фундука поклонников Исы? – лукаво поглядывая на Кабира, еще умильнее улыбался старшина рынка.

– Конечно, помню, – кивал головою бербер. – Ее что, еще не прикрыл ваш халиф Абд ал-Азиз?

– Ха, прикрыть все майхоны не хватит духа ни у одного из халифов, – понизив голос, пошутил Аль-Казар. – Там бы с тобой и поговорили, по-дружески и спокойно. А то эти ведь не дадут. – Он снова кивнул на «мажоров».

– Эй, почтеннейший, – перехватив взгляд Кабира, тут же заорал завсегдатай-рыночник. – Так я уговорился на молотобойца?

– Завтра приходи, – наконец решил Кабир. – Давай, любезнейший Аль-Казар, показывай, где твой сарай?

К удивлению загнанных в темный сарай невольников, их тут же хорошо накормили – чечевицей с мясом и рыбой. Ощущение сытости было настолько непривычным для этих людей, что многие – да почти все – тут же полегли спать, подстелив под себя одежку и кипы соломы.

– А здесь, по-видимому, неплохо, – улыбнулся Жан-Люк. – По крайней мере, куда лучше, чем на каменоломнях или у берберов.

Раничев в ответ лишь молча пожал плечами. Еще не ясно было – лучше ли? Ну хоть одно пока хорошо – при нем все-таки был перстень, тщательно зашитый в грязную хламиду, заменявшую Ивану рубашку. И он, Раничев, находился в Тунисе, к северу от которого – чуть пройти – располагались руины древнего Карфагена. А где как не там ошиваться представителям таинственной секты под названием «Дети Ваала»? Теперь бы вот еще повезло с хозяином. Иван вздохнул. А ну как отправят опять на какие-нибудь каменоломни или загрузят работой так, что не продохнуть, и будешь, как вол, вкалывать, имея лишь одну мечту – поскорее бы провалиться в сон.

Утром, едва рассвело, всех погнали на площадь перед воротами Баб-Суика. Выстроили перед помостом, все честь по чести, велели умыться специально принесенной водою, только что не причесали – ждали покупателей. И те не замедлили появиться – видно, старшина рынка Аль-Казар не зря просидел вчера вечером в майхоне. Распустил, видать, слухи… Да и вчерашние «мажоры», эвон, тоже проявляли недюжинный интерес. Впрочем, они пока не лезли – завидели почтенного покупателя, приказчика самого халифа – желчного лупоглазого старика в огромной чалме. За ним, почти сразу, шли еще двое, судя по богатым одеждам, чиновники или купцы.

Раничев неожиданно для себя улыбнулся – дальнейшая процедура уж слишком напомнила ему Советскую армию, а именно – прибытие туда новобранцев.

– Каменщики есть? Плотники? – выкрикивали покупатели.

А Ивану слышалось из армейского прошлого:

– Крановщики? Дизелисты? Водители? А ты, парень, кто? Студент? Надо же… И что умеешь? Взять что ли, для политинформаций?

– Краснодеревщики? Конопатчики? Торговцы?

– Стой, стой, уважаемый! Вон этот – торговец! – Кабир показал рукой на Жан-Люка.

– Какой-то он больно уж тощий, – недовольно покачал головою лупоглазый представитель халифа и справился уже непосредственно у самой покупаемой вещи: – И чем же ты торговал, парень?

– Рыбой, господин. В Марселе меня всякий знал.

– А, так ты марселец. – Лупоглазый продолжил на южно-французском: – А я из Тулузы… Вот что, парень, дело это ответственное… Его величеству благочестивому халифу Абд Ал-Азизу нужен торговый представитель с опытом…

– Так я ж… я ж… – Не на шутку разволновавшийся марселец не знал, что и сказать.

– Этого я беру, – вытащив из кожаного кошеля деньги, буркнул лупоглазый.

Счастливый Жан-Люк – быть торговым представителем халифа – это вам не в каменоломне вкалывать! – оглянулся на Раничева.

– Уважаемый, – с мольбою обратился он к покупателю, кивнув на Ивана. – Вот этот вот – мой приятель, тоже способен к торговле. И знает много языков.

– Грамотеев у нас хватает, – отмахнулся лупоглазый старик. – Способных приказчиков мало! Иди сзади за мной и молчи.

Еще раз оглянувшись на Раничева, марселец как-то виновато пожал плечами.