Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

— Монетка — это, конечно, хорошо, — сказал бухгалтер и спрятал свою реликвию в кармашек. — Но она вовсе не обрекает меня работать бесплатно. Я потребую с вас оплату, синьор…

— Маринари, — представился я. — О какой сумме идёт речь?

— Оплата может быть произведена двумя различными способами. Деньгами или же услугой.

Тут я задумался. Деньги — это понятно. Но услуга? Что от меня могут попросить взамен? В Венеции за словами нужно следить особенно тщательно, а потому сейчас стоит притормозить и хорошенечко во всём разобраться.

— Дайте конкретику, пожалуйста, — попросил я. — И сперва хотелось бы послушать про оплату деньгами. Сколько я буду вам должен?

— Люблю деловых людей, — сказал Томаззо, открыл свой портфель и достал две книжки. Два толстенных фолианта в кожаных переплётах, с закладками из шёлка и золотым тиснением на корешках.

— Вот здесь, — он протянул мне первую, — написано всё про расчёт деньгами. А вот в этой, — вторая книжка легла сверху, — про расчёт услугой.

Я взял «денежную» книжку, открыл на первой странице и понял, что ничего не понимаю. И более того! Даже если рогом упрусь, то всё равно ничего не пойму, это мне сперва нужно будет финансовое и юридическое образование получить. Цифры, проценты, коэффициенты, индексы, графики, формулы… ядрёна мать, ни слова по-человечески.

— Наша помощь будет рассчитана по коэффициенту три-пять-ноль, с применением поправки на локальную аномальность Дорсодуро, — начал объяснять бухгалтер. — Также учитывается коэффициент сезонности туристического потока, индекс потребительских настроений и…

И ещё куча терминов, которые мне ни о чём не говорят. Я кивал и не понимал, не понимал и кивал. Очень, как говорится, интересно.

— Джулия!

— Да?

— Можешь выслушать, что предлагает нам этот синьор?

Томаззо ещё раз прогнал свой спич для кареглазки, а та пока слушала кивала с явным знанием дела.

— Поняла что-нибудь? — спросил я, когда всё закончилось.

— Не-а, — ответила Джулия и быстро-быстро срулила подальше от стола.

— Ясно, — вздохнул я и взялся за вторую книгу. — А что насчёт услуги?

Внезапно, во второй книге оказалась та же самая цифровая, — или всё-таки правильней будет циферная? — белиберда. Опять проценты, опять коэффициенты.

— А можете нормально сказать? — как можно жалостливей спросил я у Томаззо. — Пожалуйста. Услуга будет каким-то образом касаться моего ресторана?

— Ну конечно! — кивнул бухгалтер. — Мы предпочитаем, чтобы люди отдавали нам услугу своим ремеслом. Если бы вы были художником, то мы попросили бы нарисовать картину. Если бы вы были писателем, мы попросили бы вас написать книгу…

— А если я повар?

— В таком случае мы попросим ужин, — ответил Томаззо. — Точнее, несколько ужинов.

Я задумался. И если я правильно уловил посыл, то таинственный орден венецианских бухгалтеров берёт в качестве услуги… время. Потраченное на них. Или нет? Или да?

— А если человек политик? — спросил я из чистого любопытства, а Томаззо поморщился.

— В таком случае мы предпочтём оплату деньгами. Без вариантов. Политики всегда пытаются договориться задним числом, обмануть, переписать условия договора. Никакой точности от них не дождёшься, а это ведь краеугольный камень… всего!

Точность, значит? Что ж. Похвальное качество для бухгалтеров.

— Ладно, — сказал я, прикидывая в уме свои финансовые возможности и перспективы. — Я всё-таки рискну воспользоваться форматом оплаты услугой.

— Отлично! — просиял Томаззо и вновь полез в свою портфель. — Уверяю вас, синьор Маринари, мы не попросим чего-то из ряда вон. Ничего такого, что могло бы навредить или помешать вашей деятельности. Всё в рамках разумного.

— Надеюсь.

— Так…

На сей раз Томаззо достал стопку листов А-4, аккуратно скреплённых между собой.

— Ознакомьтесь, пожалуйста. Здесь чётко прописаны все ваши обязательства.

Так… а вот тут уже понятней. Причём значительно понятней, и это я расшифровать могу. На первом листочке была написана дата и время, далее пометка «Корпоративный ужин» и очень-очень-очень подробная информация о пожеланиях моих гостей. Продолжительность мероприятия, количество персон, пожелания насчёт рассадки, формат оплаты и прочие нюансы. Ну и меню, само собой. С одной стороны вольное и без позиций, а с другой очень даже чётко привязанное к граммовке. Столько-то грамм холодных закусок на человека, столько-то мяса, столько-то вина. Причём… если говорить начистоту: такие расчёты делаются профессиональными шефами для внутреннего пользования, и как правило гостей волновать не должны. «Уверяю вас, все останутся довольными и сытыми». Всё. Вся остальная калькуляция идёт за закрытыми дверями.

— Вы бы ещё КБЖУ расписали, — пробубнил я.

— А мы расписали, — Томаззо указал мне ручкой на соответствующий пункт.

— Ничего себе…

Короче говоря, передо мной был листочек с пожеланиями образцового гостя, который чётко знал, что он хочет, и из которого не нужно было вытягивать информацию. В документе было лишь два пустых прочерка — название ресторана вместе с его фактическим адресом и имя владельца с адресом юридическим.

И таких вот листочков было десять штук. Десять дат. Корпоративы, дни рождения, профессиональные праздники…

— Прошу прощения, — сказал я, проглядывая бумаги. — А вы всегда их с собой таскаете?

— Нужно быть готовым ко всему, — вполне серьёзно ответил Томаззо. — Мало ли что?

— Мало ли… и всё же. Зачем вы подготовили всё это заранее, когда можно просто взять и позвонить в любой понравившийся вам ресторан? Какая вам с этого выгода?

— Выгода? — ухмыльнулся бухгалтер. — Выгода в точности, синьор. Мы любим точность. Ведь если мы с вами договариваемся и юридически закрепляем нашу договорённость, тогда есть все основания быть уверенным в том, что означенные даты будут свободны и мероприятия пройдут именно так, как нужно нам. Мы будем знать, что вы не заболеете, не уедете в отпуск и не придумаете другой повод для отказа. Даже если ваше заведение… ну… например, сгорит накануне, вы всё равно будете обязаны принять нас в похожем заведении такого же уровня. То есть вы берёте на себя обязательства сделать это в любом случае. А мы спокойно живём, зная о том, что нам не нужно переживать об этих моментах, и что они будут выполнены в точности.

То ли мне показалось, а то ли в зале стало невозможно душно… однако слова Томаззо звучали разумно, этого не отнять. Я бы даже сказал «пугающе-разумно». А что