Врата трех миров - Ян Ирвин

— Вообрази, как я себя чувствовал в то утро. Мне хотелось бегать и кричать, вновь ощутив в себе молодость, но на самом деле я был несчастным инвалидом. Было больно ходить и даже говорить, да и сейчас еще бывает. Я совсем не тот, что прежде.

Сбросив шкуры, я бросился в речку и смыл с себя грязь. Подстриг волосы, бороду и ногти. Надо было начинать новую жизнь. Я не собирался наниматься на работу, поскольку слишком привык к одиночеству. Мне хотелось странствовать, увидеть руины былых цивилизаций Сантенара и выяснить, кто я теперь.

Мне нужны были одежда, еда, деньги. Все это я мог бы получить немедленно — стоило только применить свою магическую силу — она уменьшилась, но не исчезла. Таким образом я мог бы даже разбогатеть. Однако мне этого не хотелось: ведь Тайное Искусство однажды уже подвело меня.

Теперь Иггур и Шанд взбирались по крутому склону холма, их лошади увязали в грязи, и они решили спешиться.

— Так что же ты сделал?

— Я стал бродячим лудильщиком. У меня всегда были хорошие руки. Я чинил горшки, стулья, окна, тележки — все, что приходилось. Честно зарабатывая на жизнь, я исходил весь Лауралин. Так я прожил несколько столетий — долголетие мага не было у меня отнято.

Дорога превратилась в узкую тропу. Добравшись до вершины холма, они увидели, что впереди тропинка петляет по лугу, покрытому жесткой серой травой, давно высохшей. Слева протекала речушка. Прямо перед ними, у дороги, стоял разрушенный домик, вернее то, что от него осталось: труба, угол из двух стен и разбросанные камни. За домом виднелось старое фруктовое дерево, скрюченное и почти сгнившее. Одна ветка торчала вверх, и на ней было несколько желтых листьев. С этой ветки свисали две веревки — все, что осталось от детских качелей.

— Какое печальное место, — сказал Шанд. Эти развалины напомнили ему его собственную жизнь.

Они снова вскочили на коней, но Иггур не стал продолжать свой рассказ. Он думал о том же, что и Шанд. Как все будет, когда они найдут Магрету? Как она встретит их? Иггур ощущал тревогу. Если бы она еще любила его, то, конечно, попыталась бы связаться с ним.

— Как ты нашел Зеркало, Иггур?

— Лет двадцать назад до меня стали доходить слухи о нем.

— Так что же положило конец твоей жизни лудильщика?

— Мне нравилось слушать странствующих сказителей и байки в тавернах — особенно о подвигах великих, — например, об исчезновении Ялкары. В ту пору я путешествовал в основном на востоке и на холодном юге. Но один раз я забрел на запад — к берегам Туркадского Моря, — и услышал там предание о некоем Магистре Туркада, великом герое, который в одиночку спас мир от Рулька, после того как мои безумства все погубили. Я не очень хорошо помнил прошлое, но все же достаточно хорошо, чтобы каждая моя ноющая кость и порванное сухожилие выкрикнули: «Ложь! Ложь!»

Шанд молча слушал. И хотя Иггур был ему симпатичен, он не мог не усомниться: кто же именно лгал? А что, если Иггур, совершив великое преступление с Запрещенными Искусами, придумал эту историю, чтобы скрыть свою вину и неудачу? За прошедший год стало ясно, насколько резко меняется настроение у Иггура. Когда он был весел, то не было собеседника приятнее; зато когда он был не в духе, никто не мог чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

Между тем Иггур продолжал:

— Затем я узнал, что Мендарк жив-здоров. Он все еще был Магистром Туркада, как и восемьсот лет тому назад, когда началось мое падение. Он ничего не потерял за это время, и тем не менее ему хотелось возвеличить себя и погубить мое имя. — Иггур так сильно закрутил поводья вокруг руки, что на коже появились красные и белые полосы. — Именно в тот день, в ту минуту, в ту секунду я решил отомстить Мендарку за его ложь.

Но вскоре я обнаружил, что Мендарк сказочно богат, в то время как я был странствующим лудильщиком и все мое имущество умещалось в рюкзак у меня за спиной. За восемь столетий моя магическая сила обратилась почти в ничто; я позабыл Тайное Искусство, поскольку долго не использовал его. На то, чтобы отомстить, потребовалось бы очень много времени.

Мне нужно было место, где я мог бы не спеша восстановить свою силу. И оно не должно было ничего мне стоить, так как у меня ничего не было. Именно поэтому мой выбор пал на руины Фиц-Горго. Это место было таким отдаленным и глухим, что целое десятилетие никто не знал, что я там. Я заново отстроил часть крепости, сделав ее пригодной для жилья, затем записал все, что помнил из Тайного Искусства, и начал его практиковать. Наконец я овладел простейшими приемами, а это было уже что-то. Вскоре у меня появились средства на полное восстановление Фиц-Горго. А лет пятьдесят тому назад я обнаружил вельмов. Они вырождались, поскольку у них не было хозяина, а ведь их основное предназначение в жизни — служение, и тогда я заставил их присягнуть на верность мне.

— А ты знал, что когда-то они были гаршардами?

— Конечно! Именно поэтому я занялся их поисками. Будет забавно, думал я, если слуги Рулька будут теперь в моем подчинении. Правда, в конце концов все обратилось против меня. В историях, которые рассказывали в тавернах, часто упоминались магические кубки и перстни, мечи и колокольчики, заколдованные платки и тому подобное. Я составил их список и отправился на поиски. Я собрал массу этих старинных вещиц, надеясь, что они помогут мне достичь цели. Однако лишь немногие оказались стоящими.

— Включая Зеркало?

— Его не было в моем списке — я наткнулся на него случайно.

— В самом деле? — сказал Шанд. — Вот эта часть истории меня особенно интересует.

— Ну не совсем случайно: к тому времени у меня была целая сеть шпионов, которые докладывали мне о странных и необычных вещах. Однажды я получил сообщение, что в Мельдорине появилась некая гадалка, которая зарабатывала деньги при помощи Зеркала, предсказывая по нему судьбу всем желающим на деревенских ярмарках. Должно быть, у нее был небольшой талант: ей удавалось заставить Зеркало каждый раз показывать новую картинку, когда на него смотрел клиент, и она объясняла, что это значит.

Я никогда не слышал об Арканском Зеркале, но так заинтересовался, что сам пошел к гадалке. Как только я увидел Зеркало, сразу понял, какое оно ценное и старинное. Оно показало мне Аркан и Рулька. Я забрал Зеркало — щедро уплатив за него! — и вернулся в Фиц-Горго. Там я стал учиться пользоваться им. Как устройство для шпионажа Зеркало было далеко от совершенства, но тем не менее давало мне преимущества над соседями, так что скоро в их глазах я стал чрезвычайно могущественным.

К тому времени, как Иггур и Шанд добрались до ручья, наступил полдень. Они сделали привал и перекусили хлебом, сыром и луком, а потом выпили по две чашки чарда, чтобы согреться. Подул сильный южный ветер, и им не хотелось торопиться. Шанд снова повесил котелок над костром, чтобы заварить еще чарда.

Не успел Иггур поднести чашку к губам, как они услышали стук копыт. Вскоре на дороге показался его собственный патруль, солдаты скакали с запада. Они промчались мимо, но, вероятно, увидели дым и повернули. Это были солдаты из Первой армии, и Иггур знал сержанта — ветерана по имени Гриск.