Врата трех миров - Ян Ирвин

— Меня? — воскликнула Магрета.

— Да. Ты троекровница.

— Как Карана! — прошептала она. — Наверно, поэтому меня всегда тянуло к ней.

Шанд вздрогнул, но не стал расспрашивать.

— Карана! — задумчиво произнес он. — Это многое объясняет. Ты похожа на нее, но в то же время совсем другая. Какое совпадение! Весьма вероятно, что вы — единственные троекровницы и других не существует.

— Кем был мой отец, Шанд?

— Не знаю. Видимо, это известно только Феламоре.

Наконец-то Шанд вспомнил про Иггура, который терпеливо ждал все утро, не желая мешать только что обретшим друг друга родственникам.

— У меня для тебя есть еще один сюрприз, — сказал Шанд и, вскочив на ноги, крикнул: — Эй! — В долине раздалось эхо.

Прихрамывая, появился Иггур, не в силах скрыть свое волнение. Он выглядел постаревшим и усталым.

— Иггур! — воскликнула Магрета, бросаясь к нему. Лицо ее раскраснелось, волосы развевались. — О Иггур, как я о тебе беспокоилась! Феламора сказала мне, что ты умер в Катадзе.

— Я был близок к этому, — ответил Иггур, — но теперь уже все давно позади.

Магрета обняла Иггура — правда, скорее с облегчением, что с ним все в порядке, нежели со страстью. Прежде она никогда не проявляла свои эмоции при других. Даже Иггур уронил слезу при виде ее радости и протянул было руку, чтобы погладить красивые волосы Магреты, но так и не погладил. Магрета подвела Шанда и Иггура друг к другу, как будто они были незнакомы, а потом села между ними, и смеялась, и плакала, и напевала. Какой удивительный, какой прекрасный день!

Наконец Шанд поднялся.

— Нам нельзя здесь оставаться: чем больше времени мы дадим Феламоре, тем скорее она придумает, как нас атаковать. Что ты теперь будешь делать, Магрета?

Магрета понятия не имела.

— А чего ты от меня хочешь? — спросила она.

— Я? — переспросил Шанд. — С прежней жизнью навсегда покончено. Теперь важно, чего ты сама хочешь от жизни!

Магрета никак не могла привыкнуть к мысли, что она нужна кому-то и за это у нее никто ничего не просит взамен, — настолько укоренилось в ее сознании чувство долга. Свобода никогда не была частью ее существования.

— Я хочу узнать, кто я такая, хочу узнать все о моей семье. Я хочу быть вписанной в наши семейные Предания.

— Ты пойдешь вместе с нами? — неуверенно спросил Иггур. — По крайней мере, пока ты не найдешь себя.

— А почему ты так робко спрашиваешь? Как бы то ни было, мы же все еще друзья.

— Твоя жизнь сильно изменилась, и моя тоже, — тихо ответил Иггур. — Я был близок к смерти, хотя, — он криво усмехнулся, — явно не настолько близок, как тебе сказали. Я был низведен очень низко, и хотя сумел вновь подняться, сильно изменился.

— Ну что, пошли? — спросил Шанд. — В Туркад?

— Я с радостью присоединюсь к вам, — ответила Магрета. — Для меня все места одинаковы. Но мне бы хотелось увидеть Зеркало, если оно у вас с собой.

Шанд безмолвно подал ей Зеркало. Магрета подержала его в руке. Зеркало развернулось у нее на ладони, потом свернулось, и она отдала его обратно.

— Оно твое, — сказал Шанд.

— Мое? — в изумлении переспросила Магрета. — Не понимаю, как это может быть. Однако даже если это так, я не хочу получить его здесь. Не поздно будет передать его мне, и когда мы доберемся до места.

Шанд убрал Зеркало, и они тронулись в путь.

Вскоре стало очевидно: Магрета питает к Иггуру лишь дружеские чувства. Он был для нее другом, а не возлюбленным. Для Иггура это был сильный удар, поскольку рухнули все его надежды и мечты. Он не подал виду, но впоследствии стал каменным для всех остальных.