Год полнолуний - Александр Прозоров

— Перестань ты в самом деле, — отмахнулся Олег, — нормальная жизнь. Что же, мне из-за твоего попугая работу бросать? Альбертовна довольна, зарплату платят без задержек, все как у людей. Ищешь проблему на пустом месте.

— При чем тут попугай, Олег? Ты же на себя не похож! Я тебя пилила раньше… Ты за последние месяцы даже телевизора ни разу не включал! По телефону ни с кем не разговаривал. На Сашку — тоже не смотришь. Как подменили. Я уже не знаю, что и думать. Наркотиков боялась, следы уколов ночью на тебе искала. В тебя будто другой человек вселился. Чужой. В гробу я видала такую работу! Мне не деньги, мне Олег нужен — прежний.

— Ты все преувеличиваешь, Танюша, — попытался успокоить жену Олег, прихлебывая горячий кофе. — Ты бы свои горести попыталась тому изложить, кто без работы по полгода сидит. Знаешь, что бы тебе ответили? Так что не выдумывай. А я побегу, пора. — И он отправился на Обводный канал, в жаркую, душную мастерскую, к восковкам и муфельной печи. В постоянно повторяющийся кошмарный сон Создателя. На планету Тысячи Солнц все равно удастся попасть только вечером.

* * *

Проснулся Создатель усыпанный иголками и еловыми ветками. Вокруг на влажном камне валялись, помимо мелкого мусора, довольно крупные сучья. Попади такой ночью в голову — можно и не проснуться. Вся одежда вымокла: судя по тому, что кровь вампира начисто смыло, а игольчатый ковер под елями потемнел от влаги, — ливень был неслабый.

— Похоже, над моим телом пронесся настоящий ураган, — заметил, поднимаясь на ноги, Олег. — А я даже не проснулся. Прямо не знаю, пугаться этого своего качества или гордиться.

Высоко над макушками деревьев синело голубое небо, но жаркие лучи светил до мокрого и холодного Господа не добирались.

— Пора трогаться в путь, — мудро решил Олег. — Вот только в каком направлении?

Впервые за все время пребывания в мире Тысячи Солнц он не видел ни единого ориентира. Темные ели вокруг вымахали чуть не до небес, заслоняя все вокруг плотной стеной. Теоретически следовало забраться на дерево и высмотреть дорогу. Но, как гласит русская пословица, нельзя на елку влезть и ничего не ободрать. «Драть» Олегу ничего не хотелось.

— Будем проще, — решил он. — Назад мне сейчас нельзя. Значит, пойдем дальше по тропе. Авось кривая вывезет.

Создатель взял меч в руку, тяжело вздохнул, опустился на четвереньки и полез под широкие зеленые лапы.

Проползав не меньше двух часов, Олег наткнулся на очередной скальный выступ, быстро забрался на самый верх и растянулся без сил. Он смог преодолеть всего метров триста, по счастью не встретив ни единого живого существа. Возможно, гномы и могли быстро бегать по этой тропе, но для человека она не годилась: встать в полный рост никак, меч спрятать в ножны страшно, а на трех конечностях даже гончая особо не разгонится. Если он Господь Бог, то должен найти другой способ передвижения…

Между чуть покачивающимися темно-зелеными макушками что-то блеснуло. Создатель всмотрелся… За деревьями проглядывала заснеженная вершина! Горная гряда! Там нет леса, там нет вампиров и прочей нечисти, там светят теплые солнышки и не мокнут ноги, проваливаясь в загнивающий на глазах лесной ковер! Один рывок, всего одно, последнее, усилие!

Заметив направление, Создатель сбежал с камня и решительно срубил мечом ветви, мешающие пройти. Еловые лапы покорно упали под ноги.

«Как я сразу не догадался!» — поразился Олег, сделал шаг и решительным взмахом расчистил еще полметра пути.

Увы, хотя меч Создателя без труда крушил любые преграды и веса в нем было не так уж много, но уже через полчаса Олег так отмахал руки, что был вынужден отступить обратно на скалу и остаться на отдых до утра. Но на следующий день он опять направился по просеке вперед, прорубаясь шаг за шагом, выдыхаясь, отлеживаясь и снова устремляясь работать, пока, на четвертый день, не поднялся на крутой базальтовый склон, испещренный трещинами.

Больше всего сейчас ему хотелось найти теплый прозрачный родник. Тихонько журчащий среди камней, сверкающий в солнечных лучах. Создатель буквально видел его перед собой и был уверен — родник где-то здесь, рядом.

Ключ обнаружился немного в стороне, под самым склоном. Господь лег прямо в ручей, позволив воде смывать накопившиеся пот и грязь, а сам наслаждался покоем и постепенно приходил в себя.

Пару дней Создатель провел именно таким образом: лежал или в ручье, или на склоне рядом. Разве только одежду снял. Он набрался сил, словно напитавшись солнечной энергией, да и настроение заметно улучшилось, — как-никак, первая часть мести уже свершилась.

Эпидемия, по всей видимости, должна уже заканчиваться: создавая вирусы, Создатель рассчитывал, что с человеком они должны справляться максимум за сутки. Не все, конечно, попались микроорганизмам сразу, но вторая волна зараженных, максимум третья — и все. Защищать Дьявола теперь некому, а болезнь без носителей зачахнет. Теперь, дабы на всякий случай смыть заразу, Олег каждый вечер устраивал ливневые дожди.

Настала пора возвращаться. Вернуться в Мертвый Замок и скрестить оружие с рогатым клятвопреступником, снести с плеч поганую голову раз и навсегда. Вот только снова продираться через Дикий лес Олега почему-то не тянуло. Тем паче дебри за последнее время размокли до состояния геркулесовой каши.

А между тем совсем рядом, за горными кряжами, таилась неведомая цивилизация хеленов, у которой как минимум дороги должны поддерживаться в исправности. Чай, не Русь-матушка.

Создатель закрыл глаза, сосредоточился… Ну разве исследовал кто-нибудь эти горы? Разве совался в их глубины? А ведь наверняка скрываются там пещеры каменные и огромные гроты, залитые нежным полумраком, уставленные сталагмитами; вьются лабиринты ходов, больших и маленьких, высоких и низких, широких и узких, петляют вверх и вниз, и, уж несомненно, есть выходы не только в страну хеленов, но и сюда, в Дикий лес. Таится этакий темный лаз под каким-нибудь замшелым валуном, рядом с высокой, старой, полузасохшей елью, совсем недалеко, а он, Создатель, даже и не подозревает…

Олег перевел дух, поднялся, растер руки. Казалось, делов-то — лежать да думать, а устал он так, словно еще одну просеку в чащобе проложил. Зато пещеры примерещились знатные, со всеми подробностями, как живые. Даже показалось — видел он уже то место, где скрывается вход.

Господь взбежал вверх по склону, вскочил на высокий горбатый камень и аж на цыпочки приподнялся от старания: так и есть, за бурым крутым уступом маячила одинокая сухая макушка дерева. Создатель улыбнулся и пошел одеваться.

Круглый, точно гигантский мяч, голубоватый от толстого, мягкого слоя мха, валун нависал над самым входом в пещеру, грозя прихлопнуть узкий лаз в любой момент. Корни старой ели широко расползались по сторонам, но почвы для пропитания толстого дерева все равно не находили — только мох да камень вокруг.

— Да, долго ей не протянуть, — вынес приговор Создатель и заглянул в пещеру. Темнота. Он принюхался — ничего. — Ну и ладно. Хуже, если бы болотом тянуло или тухлятиной какой. А если ничего — жить можно.