Год полнолуний - Александр Прозоров

Слишком шустрый паук навис над головой, раскрыл хелицеры, но Создатель успел первым и дал ему такого пинка сдвоенным ударом ног, что восьмилапый не просто улетел в сторону, но и посшибал еще нескольких соратников. Олег торопливо отодрал паутину с рукояти.

Приблизились сразу три врага.

— Выручай, родимый! — Создатель схватился обеими руками за меч, рванул… и радостно захохотал:

— Теперь подходите!

Торопясь к добыче, пауки не осознали опасности, и один-единственный взмах клинка погасил глаза всех троих. Создатель облегченно перевел дух: он мог защищаться. Восьмилапые это тоже заметили и остановились.

— Сюда, сюда, — позвал зверек.

Надо было срочно освобождать ноги, но Господь никак не решался: если лезвие прилипнет к паутине, он снова останется безоружным.

— Скорей! — молили из темноты.

— Ну, семи смертям не бывать… — Олег решительно провел клинком между ног. Лезвие без труда разрезало нити, опавшие на пол; Создатель вскочил, сделал шаг к паукам, намереваясь устроить им «Варфоломеевскую ночь», но зверек настолько перепуганно заорал свое любимое: «Данила, ты пропал!» — что решимость Господа Бога улетучилась, и он отступил.

— Сюда, сюда, — звал голос из темноты. — Данила молодец!

Олег пробежался минут пять, потом замедлил шаг, дабы не врезаться лбом в стену на повороте.

— Сюда!

Голос звучал приглушенно, как бы из-за угла. Создатель вытянул руки вперед и через пару шагов действительно коснулся прохладного камня.

— Сюда! — зазвучало над ухом.

Создатель пошел на голос, но теперь не торопился. И правильно сделал: вскоре голова задела потолок. Олег пригнулся, ощупывая нависающий камень. Пещера становилась все ниже.

— Сюда! — звал зверек.

— Заманиваешь?

— Данила хороший! Сюда!

Вскоре Олегу пришлось опуститься на четвереньки, но зато он различил впереди золотистый отблеск. Теперь понуканий больше не требовалось.

Залитый нежным светом грот открылся, когда Олег полз по-пластунски. Огромный, высотой с Кунсткамеру и размерами со стадион, подземный зал поражал помпезной красотой: пол двухметровыми ступенями уходил вниз, причем каждый уступ переливался прозрачными друзами; на дне сверкало мелкой рябью овальное озерцо, каменный купол светился множеством «живых» сталактитов.

— Вот это да, — только и мог сказать Создатель, — никакой Мертвый Замок не сравнится. Будь вход поудобнее, жить бы здесь остался!

— Данила молодец! — запищал крылатый малыш, выписывая петли в воздухе. — Данила тебя спас! — И тут же практично предложил:

— Дай лизнуть?

— Ты меня спас, как же, — хмыкнул Создатель, грустно разглядывая одежду: все брюки в лохмотьях паутины, рубашка рваная, рукава разодраны до плеч. И везде, везде налипли серые, похожие на мулине, нити. — Мною теперь только ворон на огороде пугать!

— Данила старался, Данила выручал, — жалобно причитал зверек. — Дай лизнуть?

— Отстань, — отмахнулся Создатель и подошел к краю ступени.

Озерцо внизу манило свежестью. Опять же рябь на поверхности. Откуда? Может, там выход есть, из которого сквозняком тянет? Попробовать спуститься?

— Прыгни, прыгни, — посоветовал зверек.

— Надеешься, я шею сломаю? — покосился на него Олег.

— Данила кушать хочет, — вдохновенно признался крылатый малыш.

Создатель внимательно осмотрелся. Его интересовало не то, как он спустится, а то, удастся ли при необходимости подняться обратно. В принципе обилие переливчатых друз вполне могло обеспечить необходимую опору. И умыться так хотелось…

Олег присел на край ступени, примерился, прыгнул на следующую ступень. Ноги благополучно опустились на ровную поверхность, гулкое эхо прокатилось по гроту — в такт ему кроваво полыхнуло заревом над головой, и настал кромешный мрак.

— Вот влип, — расстроенно сплюнул Создатель, потоптался на месте, потом лег и стал ждать, пока «испуганная» пещера «успокоится».

Проснулся он уже при свете. Ухо щекотало что-то мохнатое. Олег вяло отмахнулся — пальцы ткнулись в кожистое крыло.

— Данила, ты пропал! — взвился в воздух коварный «спаситель».

Создатель взглянул на пальцы: они были в крови.

— Ах ты, тварь! — вскочил он на ноги и выхватил меч. — Убью, вампир!

Но не тут-то было — потолок в гроте находился слишком высоко. Мерзавец-недомерок метался под самым куполом и тоскливо стенал:

— Данила кушать хочет!

— Я тебя от голода вылечу, — от души пообещал Создатель, — раз и навсегда. Путем поворачивания головы к затылку.

— Дай лизнуть? — откликнулся зверек.

— Убью, сволочь, — ответил Олег, вложил бесполезный меч в ножны и подошел к краю ступени, примеряясь спускаться дальше.

Вампирчик спикировал на сталагмит у края верхней ступени и нежно предложил:

— Дай лизнуть? Данила тебя выведет. Данила не больно кусит. — Он сложил крылья, потоптался на месте и заботливо продолжил:

— Пропадешь. А Данила кушать хочет.

— Отвяжись, — кратко посоветовал Создатель и начал спускаться, держась руками за крайний сталагмит, а ногами упираясь в крупный золотой кристалл кварца, выросший посреди обрыва.

— Пропадешь! — чуть не заплакал зверек. — Утонешь! А Данила голодный. Дай лизнуть?

— Почему пропаду? — приостановился Олег. История с гигантскими пауками еще не выветрилась из его памяти.

— Там нет выход! — захлопал малыш крыльями. — Ключ стену подмыл. Утонешь. А Данила кушать хочет…

— Понятно, — усмехнулся Создатель. — Ты предпочитаешь, чтобы я где-нибудь на сухом месте копыта откинул?

— Да! — радостно согласился вампирчик.

— И как мне отсюда выбраться?

— Дай лизнуть? — немедленно предложил зверек.

— Сперва выведи! — отказался Создатель.

— Данила выведет, — оживился малыш, — Данила все знает. Сюда лезь.

— Ах ты, скотина, — поразился Олег. — А раньше ты меня предупредить не мог?

— Данила кушать хочет, — непонятно ответил кровосос. Создатель нашел место, где пышные друзы выпирали с частотой гаишников на Невском проспекте, быстро поднялся.

— Ну, где выход? Только имей в виду, мне не в Дикий лес, мне в страну хеленов надо.

— Сюда иди. — Зверек перепорхнул к стене, опустился на пол. По самому низу стены тянулась узкая щель.

— Это мне туда надо лезть? — засомневался Олег. — А ты не хочешь, пиявка крылатая, заманить меня в ловушку да обсосать потом, как леденец?

— Данила честный! — обиделся малыш. — Данила дорогу показывает!