Ричард Длинные Руки - император - Гай Юлий Орловский

— Джон, — велел я слуге, — разыщи сэра Альбрехта, Робера, Келляве, а также обоих паладинов и самых знатных рыцарей. Скажи, через час велено явиться. Разбуди тех, кто уже заснул.

Он бесшумно исчез, я остановился на полпути, чувствуя, что злость убыстряет шаги, вот-вот с разгону прорву стену шатра.

Что мы можем? Что можем противопоставить звездной мощи? Если они выходят из корабля безоружными и без доспехов, но с легкостью отбивают любое наше нападение?

После того случая, о котором мы с Норбертом никому не сказали, только удвоили ночную стражу, я потрепал по башке спящего Бобика, тихонько вышел из шатра и позвал арбогастра.

Сниматься лагерем и перебазироваться на другое место уже поздно. Что-то им помешало напасть, а раз так, то хорошо бы понять, что именно. Возможно, здесь и таится глубоко зарытый ключик к победе…

Арбогастр посмотрел с недоумением, когда я за пределами лагеря, но все еще в лесу, в полной темноте покинул седло и начал медленно ходить по траве, рассматривая видимые только нам следы, затем тихонько фыркнул и отошел в сторону, высматривая, что бы такое сожрать особо лакомое.

Я бродил не то чтобы долго, затем нечто дрогнуло во мне, словно задребезжал тревожный звонок, тело застыло само по себе.

В сотне ярдов бежит в мою сторону чужак, в ночи выглядит огромным и страшным, но это из-за гротескности фигуры и козлоногости, опустил голову даже ниже обычного, смотрит в землю, копыта стучат негромко.

Я не стал звать арбогастра, поздно, смотрел на пришельца и старался внушить себе жуткий страх, который, как уверяет Карл-Антон, они чувствуют издали.

Чужак резко развернулся, я даже не успел заметить, как это он сделал, только что смотрел в землю, а сейчас вперил в меня взгляд крупных глаз навыкате.

Мне страшно, напомнил я себе, хотя и напоминать не нужно, в самом деле жутко до дрожи в коленях.

Он быстро шагнул в мою сторону, и снова я уловил только смазанное движение, словно его тело растянулось в пространстве, оставаясь еще на прежнем месте и одновременно оказавшись частью себя передо мной.

— Как же мне страшно, — повторил я уже вслух. — Зайчик, ко мне!

Чужак мгновенно повернул голову в ту сторону, откуда прозвучал конский топот. Мои пальцы стиснули рукоять молота, и в тот же миг я торопливо швырнул, страстно желая, чтобы Мьельнир попал точно в голову этому чудовищу.

Арбогастр еще не успел появиться в поле зрения, как чужак, оставаясь внизу неподвижным, повернул ко мне всю верхнюю часть туловища, словно скрутился подобно мокрой тряпке.

Молот ударил его в лоб. Я услышал сухой треск, словно раскололся в огне костра огромный валун. Чужака швырнуло на ствол могучего дуба. Я, ухватив в прыжке молот, очутился у распластанного тела. Молот в руке готов для удара, хотя голова пришельца размозжена в студень.

— Бобик, — позвал я.

Адский Пес появился вслед за арбогастром, бросил на меня укоризненный взгляд и тут же повернулся к чужаку. Из горла вырвалось лютое рычание.

— Тихо-тихо, — сказал я. — Надеюсь, с этим мы справились…

Карл-Антон охнул, когда я сбросил с седла тело чужака. Примчался Бобик, от злости и огорчения, что пропустил такое, никак не может прийти к себя, рычит, глаза багровые, даже арбогастр вздрагивает и страшно скалит огромные зубы.

— Ваше величество!

— Осмотрите, — велел я. — Разрежьте хоть на сто частей, но постарайтесь узнать что-нибудь новое. Хорошо бы понять, почему такое живучее… Но, боюсь, это пока не по силам.

Со всех сторон сбегались воины, один из рыцарей вскрикнул пламенно:

— Главное, как их убивать!

Второй кивнул в мою сторону.

— Его величество сумел.

— Не у всех такие молоты, — огрызнулся рыцарь. — Да и не перебьет его величество всех чужаков!.. Не царское это дело.

Я сказал честно:

— Вообще-то повезло. Наткнулся на одинокого! Но даже его если бы не сумел застать врасплох… Было бы двое, разделали бы меня точно. Ладно, занимайтесь… а у меня дела.

— Позови графа Гуммельсберга, — велел я часовому, входя в свой шатер. — Если он поблизости.

Альбрехт явился через пару минут, словно сидел с солдатами у ближайшего костра.

— Ваше величество?

— Сэр Альбрехт, — сказал я тускло, — мои лорды восприняли мой наказ относиться к этим тварям как к могучим и опасным животным… как бы иносказательно. Дескать, без жалости! Но на самом деле…

Он посмотрел в упор.

— На самом деле?

— Они и есть животные, — ответил я. — У них нет, как бы сказать понятнее, нет… ах да, души!.. У них одни рефлексы. Инстинкт. Правда, такой, что я бы сам от такого не отказался. Конечно, с условием, что сохранил бы и разум.

Он переспросил:

— Боитесь помешательства?

— Нет, — сказал я. — Они неразумны. Понимаю, звучит странно, мы же считаем медведя умным, кабана глупым, лису хитрой, а ворону и сову вообще мудрыми, но эти твари… лишены ума вовсе.

Он спросил настороженно:

— А что такой ум? Они же говорят, сам слышал…

— Речь дана всем, — сказал я, — а вот ум немногим. Речь есть даже у волков, слышите, как переговариваются, загоняя оленя в засаду?.. Но волки никогда не говорят о звездном небе, о Боге, создавшем этот мир…

Он помялся, посопел, наконец спросил осторожно:

— Эти… тоже не говорят?

— Дорогой граф, — ответил я, — грань провести трудно, однако они в самом деле животные! Я в этом теперь почти уверен!.. Не совсем, но как бы вот так!

От ответил с легким поклоном:

— Как основная доктрина, годится вполне. Как оно на самом деле, неважно. Но наших людей это воодушевит. Я пойду прослежу?

— Обязательно, — ответил я.

После его ухода я помедлил, прислушиваясь к уверенным шагам, а когда они затихли, крикнул слуге, тот вскочил в шатер и уставился преданными глазами.

— Лорды еще не подходят?.. — поинтересовался я. — Хорошо. Позови Карла-Антона. Уже помнишь, кто это?.. И пусть заходит так, как он умеет…

Он понимающе кивнул: старший маг старается не вызывать у рыцарей еще большей неприязни, потому входит ко мне как можно незаметнее. Если бы мог, вообще появлялся бы незримником, но у часовых амулеты, увидят сразу и, заподозрив недоброе, с ходу проткнут копьями.

Карл-Антон появился моментально, будто прислушивался к нашему разговору, поклонился, я не успел задать вопрос, как он сказал убитым голосом:

— Ваше величество…

Я сказал в нетерпении:

— Давай без предисловий сразу к делу. Что удалось?

— Ничего нового, — ответил он виновато. — Однако, ваше величество, у нас нет опыта!.. Это вы вскрыли уже тысячу трупов и знаете, что у них внутри, а мы даже не понимаем, что искать. Но, конечно, разрезали на сотню частей… изучили, запомнили…