Искаженное эхо - Вера Чиркова

— Это что?! — в странно тихом голосе драконьего эмиссара слышались отзвуки именно того, пугающего своим спокойствием гнева.

— Морские поросята, — осторожно сообщил Аджарр, нацепив на лицо самое невозмутимое выражение.

— Серые?! — Сквозь стиснутые зубы землянина пробилась брезгливость.

— Ну… вообще-то они рыжеватые, это зимняя шкурка, — дракон и сам чувствовал, что почти оправдывается, но ничего с собой поделать не мог.

Побывав в мире, из которого Аркстрид выдернула этого человека, дракон по своему обыкновению не забыл поглотить всю встреченную информацию. Кстати, очень удобно собранную в различные справочники, доступные через единую информационную сеть, с которой дракон разобрался буквально в одну секунду. Позже, правда, с изумлением обнаружил, что по многим, иногда очень простым вопросам в информатории имеются взаимоисключающие сведения, но отнес это к природному скептицизму людей, предпочитающих лучше разбить собственный нос, чем поверить чужому предостережению. И потому заранее знал, что Арсений будет возмущен. Однако времени на существенную трансформацию внешнего вида очень удачной популяции животных у дракона не было. Оставалась слабая надежда, что удастся уговорить Арсения не бастовать.

— И живут в норах! — Обвиняющий перст землянина указывал на многочисленные дыры, делающие почти отвесный склон похожим на ломоть рыжевато-красного сыра.

— Не живут, а зимуют, — дракон наконец-то нашел маленькую лазейку для оправдания, — они морские животные, питаются водорослями и мелкими рачками, а осенью приплывают сюда на зимовку. На этом континенте нет крупных хищников, как ты и заказывал, поэтому все поголовье отлично выживает, а летом отправится в плаванье на север, на острова, именно там они размножаются. Но доплывут не все, по пути много любителей деликатесного мяса, зато естественный отбор налицо.

— Урса, — мрачно сопящий Арсений кивнул неотступно державшейся за плечом подручнице, — шлепни-ка мне одну тварь.

Гарана беспрекословно шагнула в сторону многотысячного стада серых животных, копошащихся в полосе прибоя. Ловко выхватила дротик, на миг замерла, прицеливаясь, и резко швырнула его в ближайшее животное.

Потом безмятежно отправилась за поверженным существом, глубоко убежденная, что Арсений никогда бы не послал ее в опасное место.

Зверюга оказалась размером со среднюю собаку, но морда и ушки напоминали Арсению совсем другое животное, и он оставил вынесение окончательного приговора на тот момент, когда сумеет поближе рассмотреть волочащийся голый хвост.

— Поверни ко мне хвостом, — скомандовал землянин, когда Урса положила тушку перед ним на песок.

Гараны напряженно следили за этими непонятными действиями, каким-то седьмым чувством догадываясь, что сейчас происходит нечто очень важное, но не знали пока, насколько. А Арсений, взяв у подручницы копьецо, осторожно пошевелил хвостик животного, чтоб окончательно убедиться в своей ошибке, покрытый черной кожей хвост был плоским, и довольно широким.

— Нутрии, — вынес он вердикт, отдавая Урсе оружие.

— Что внутри?! — нетерпеливому Хиру с трудом удавалось вести себя так, как предписывали правила дома, в серьезных делах не высовываться вперед взрослых.

— Это название такое, нутрии, — повеселевшим голосом пояснил землянин, точно знавший, что нутрий едят, самого как-то еще в армии угощал один заводчик, — а внутри у них мясо, сверху довольно ценный мех. Давайте, набейте штук… тридцать, а мы пошли назад, как дойдем до дома, бросим вам веревки, на них и поднимем мясо, нечего надрываться. Нужно будет позже построить мостик и простенький подъемник… этим я на досуге займусь.

Довольные его решением воины бросились выполнять это указание, а дракон облегченно вздохнул. Ну, надо же, от какой мелочи иногда зависит человеческое восприятие, ведь случись, что хвост был недостаточно плоским, Арсений и сам бы есть животных не стал и гаранам мог испортить охоту.

Вернувшись в дом, Арсений не стал мешать Аркстрид и вторе выдавать воинам задания, а поманил в свою комнату дракона. Едва войдя внутрь, тот создал для себя кресло, и плюхнулся в него.

— А что это ты так тратишь энергию, мы что, не идем сегодня за рыбаками? — насторожился Арсений.

— Идем, только не мы, а ты. Я снова буду встречать их тут. Да не волнуйся, там Ророл все организовывает, я недавно смотрел, уже первые сани выдвинулись в путь. Их круг самый северный, там заносы высотой с дом. Ророл расчистил, сколько сумел, но не все. Так что, пока доберутся, успеешь пообедать. И кстати… ты подумал, как будешь людей расселять? Домов на всех не хватит.

— А ты скажешь, сколько всего гаран? Сосчитал, небось? И вообще мне нужны бумага и карандаш, всё не запомнить.

— Вот листья лопуха, местного, я прошлым летом насушил, — на столе возникла пачка бледно-желтых плотных листов, напоминающих ватман, и бутылочка с темной жидкостью, — а гаран очень мало… со стариками и детьми чуть больше шестидесяти тысяч. Но в этом поселке можно разместить около пяти, если дети будут спать не по двое в комнате, — то все пять. А остальные — твоя забота.

— Не боись, — думая о чем-то своем, отмахнулся Арсений, — прорвемся. Лучше скажи, сколько в море этих медуз и где ловить рыбу с секретом?

— Медуз хватает, рыбы тоже, — испытующе поглядывая на землянина, сообщил дракон, раздумывая, сообщить ему, что ловлю рыбы лучше оставить рыбакам, или и сам сообразит?

Но Арсений спросил нечто такое, чего от человека его уровня развития дракон никак не ожидал.

— Аджарр, — испытующе глянув на собеседника напрямую поинтересовался землянин, — а каким ты видишь дальнейшее развитие прогресса в этом мире? То есть, я хочу сказать, мне мерещится, или ты в самом деле не желаешь развития техники?

— Такого, как в твоем мире — нет, — честно объявил дракон и даже руками развел, — понимаешь, нельзя гадить, сидя на ветке, нужно осознавать, что в какой-то момент ты утонешь в собственном дерьме. Но об этом я хотел поговорить с тобой немного позднее.

— А какая разница, сейчас или потом? — пожал плечами Арсений, и задумчиво признался, — знаешь, мой отец родом из села, и бабушка с дедушкой там живут. Так вот, у моей бабушки нигде нет мусорной кучи. Она всё, что может сгнить, бросает в компостную яму, а все остальное — в печку. Всякие стекла и железки копит в ящике, и когда дед строит сарай или дорожку мостит, все идет в бетон. А вот городские рядом дом купили, через год за сараем куча до крыши выросла, даже бумажки от конфет оттуда ветер несет. Я к чему это говорю… всё зависит от совести, а совесть нужно воспитывать. Я тоже это не так давно понял… но теперь постараюсь сделать, всё что сумею.

— Сен! — неугомонный Хир ворвался в комнату и замер, обнаружив в гостях дракона и кресло.

Причем трудно было сказать, что именно потрясло его больше.

— Что стряслось?

— Там… Иннуман висит и спрашивает, можно их брать?