Спасти дракона - Кирилл Кащеев

Набережная отсвечивала редким пунктиром фонарей. Машин на дороге становилось все меньше и меньше, рокот колес стихал – тише-тише, яркий поток фар истончался, гас, огни растворялись во мраке, точно набережная прикрывала глаза… спа-а-ать, спа-а-ать… Гроздьями огней и вспышками музыки возникали и тут же пропадали рестораны. Ведьмовской клин заложил вираж, поворачивая вдоль изгиба бетонного парапета, и понесся дальше над водой. Если, конечно, можно назвать клином всего трех ведьм. Марина – ну конечно, а кто же еще! – нарушила строй и, перекрикивая встречный ветер, проорала:

– Почему мы должны лететь к этой белобрысой уродке?

– Потому что она к нам не полетит, – снисходительно усмехнулась Оксана Тарасовна. Если б у нее было такое преимущество, как кровь врага, она бы тоже сама никуда не пошла. Белобрысая подружка Хортицы еще повела себя достаточно вежливо, назначив встречу в опустевшем доме наднепрянской ведьмы. – Или ты не хочешь возвращать наших девочек?

Маринка припала к ручке метлы, позволяя светлым, как лен, волосам, биться на ветру. В чем вопрос, конечно же не хочет, вот если бы ее саму похитили, она бы рвала и метала, требуя, чтоб все ведьмы мира мчались ей на помощь. До других ей дела нет, даром что подружки. Ро́бленная, что с нее взять. Иногда Оксана Тарасовна жалела, что завела ро́бленных – глупые эгоистичные девчонки, не осознающие оказанной им чести и не желающие бескорыстно служить истинному колдовскому Дару. Им приходится постоянно давать и давать! Вот как Хортица устраивается, что ей и здухач служит, и подружка ее, ведьма белобрысая, и Ментовский Вовкулака, предатель, переметнулся, а еще ведь есть ирийский змей… Незаметно, чтоб Хортица с ними расплачивалась. Наверняка это и есть истинный дар ведьмы-хозяйки – заставлять работать на себя бесплатно.

– Одни неприятности от этой Хортицы, – словно откликаясь на мысли хозяйки, пробурчала рядом Марина.

– Тебе, милая моя, кажется, понравилось быть любимой доченькой, маминым солнышком, папиной гордостью вместо мерзавки неблагодарной, которая в город умотала, там в деньгах купается, а родителей и знать не желает? – хмыкнула в ответ Оксана Тарасовна. – Ты получила это только благодаря кусочку силы Хортицы. Даже я не могла от твоих родителей такого добиться. – Превосходство ведьмы-хозяйки надо признавать – иначе как потом свалишь на нее слишком сложные для тебя задачи?

– Себя вы тоже не забыли, – буркнула Марина.

Естественно, с чего она должна себя забывать? Четыре колечка с изумрудным огоньком, собранные вместе, решили возрастные проблемы высокопоставленной клиентки, и Оксана Тарасовна получила деньги, о которых раньше не могла даже мечтать. Затянувшийся судебный процесс из-за лакомого кусочка земли на берегу Днепра закончился в ее пользу, и противник даже не думал подавать апелляцию. Давняя ссора с полтавскими ведьмами вдруг завершилась шумным слезливым примирением, и еще пара-тройка проблем помельче благополучно исчезли из жизни элегантной ро́жденной. И обо всем этом ро́бленной следовало помалкивать – или она всерьез думала, что сможет использовать выгоду кумовства с Хортицей только для себя?

– Дерзишь, – с угрозой в голосе протянула хозяйка. Спускать нельзя, девчонка должна быть наказана немедленно и показательно, иначе они все на голову усядутся и ножки свесят. Поднять, что ли, днепровскую волну? Явиться к подружке Хортицы и ее здухачу в мокром платье и с похожими на сосульки волосами будет для Маринки хуже порки. Оксана Тарасовна коварно бросила метлу вниз, заставляя Марину и летящую следом молчаливую Катерину спустится к воде… и чуть не сверзилась с метлы, не понимая – она что, уже бросила заклятие? Когда, она же ничего еще не говорила… но река уже бурлила, закручиваясь в тугой штопор водоворота. Словно круглый, похожий на птичий черный глаз открылся у берега Днепра. Воронка вспучилась гладкими краями… из ее середины вылетела птица размером с двухместный самолет. Она казалась железной – будто искупалась в кипящем металле. Воронка обрушилась в себя, а громадная птица распахнула крылья – потоки воды хлынули вниз. Оксана Тарасовна успела увидеть, как под правым крылом птицы блеснул ослепительный свет…

– Стратим-птица! – пронзительно завопила ведьма. – Быстрее!

Страшный грохот заглушил ее крик – будто на взлет пошел реактивный бомбардировщик. Птица взмахнула крылами. Ее словно подбросило поршнем – Стратим взмыла позади летящих ведьм, россыпь городских огней исчезла за тьмой распахнутых крыльев, а голова птицы закрыла луну. Оксана Тарасовна увидела глаз – тусклый, как обломок асфальта, и совершенно пустой, лишенный даже проблеска жизни. Клюв, похожий на загнутый железный крюк, распахнулся, и из него вырвался вопль, точно вой пароходной сирены в тумане.

Снова взмах крыльев – по Оксане Тарасовне хлестнул ветер, пахнущий железом и водой, метла рванулась из рук, завертелась. Птица пронеслась над ведьмами, растопыренные когти сомкнулись у Катерины поперек талии. Оставшаяся без всадницы метла полетела в Днепр, Стратим-птица в пару махов вознеслась ввысь, канув в темноту небес. Крохотная девичья фигурка безвольно качнулась в ее когтях и исчезла, точно растворившись среди облаков.

– Ка-а-атерина-а-а! – запрокидывая голову, закричала Оксана Тарасовна.

– Замолчите! Еще вернется! – борясь со своей метлой, вопила Маринка.

«Кто, Катя? – в растерянности подумала Оксана Тарасовна. – Так я и хочу…»

Тьма снова накрыла луну, ведьму словно тяжелой лапой придавило – Стратим-птица возвращалась. Катерины у нее в когтях не было, и куда девчонка делась, Оксана Тарасовна не решалась даже думать. Выставив когти, птица пикировала на Маринку. Колечко у той на пальце коротко вспыхнуло, словно крохотный предательский маячок, выводящий птицу на цель. Оксана Тарасовна бросила метлу вбок, всей тяжестью врезалась в Марину, отшвырнула ро́бленную в сторону. Когти Стратим-птицы с лязгом схватили воздух. Под собственной тяжестью птица ухнула вниз, пикируя к воде.

– Гони! – заорала Оксана Тарасовна, сжимая коленями метлу. Пришпоренная метла понеслась к берегу. Маринка кинулась следом, поравнялась, обогнала… ее светлые волосы развевались как флаг, ярко выделяясь во мраке. Стратим-птица, вновь набрав высоту, устремилась в погоню.

«Стратим-птица топит корабли!» – Оксана Тарасовна огляделась…

– Маринка, вниз!

У причала ресторанного комплекса стоял изукрашенный иллюминацией прогулочный пароходик. На танцполе верхней палубы красовалась аппаратура диджея, сквозь широкие окна виднелся банкетный стол – блюда, цветы, накрахмаленные салфетки. Двое официантов возились у сходней, а по дорожке к причалу двигалась свадебная процессия.

Маринка с Оксаной Тарасовной спикировали, чиркнув прутьями метлы по верхней палубе. Стратим-птица истошно заорала, завидев исконную добычу. Черная тень пала на кораблик… и, позабыв о ведьмах, громадная птица рухнула сверху. Удар клювом пробил палубу насквозь. Зазвенело стекло. Диджеевский пульт свалился в воду и моментально затонул. Официанты у сходней дружно прыгнули на причал. Непрерывно орущая Стратим-птица взвилась в воздух и снова ринулась на добычу. Когти вонзились в борта пароходика. Послышался скрежет сминаемого железа. В воду сыпалась посуда, по столу величественно съехало блюдо с жареным поросенком. Огромный праздничный торт, украшенный белыми лебедями и фигурками молодоженов, ухнул в реку и, медленно вбирая воду, пошел на дно. Стратим-птица рванулась, высвобождая когти, – в пробоины хлынула вода. И тогда Губительница Кораблей ударила в третий раз. Пароходик затрещал, чудовищно и жалобно, разломился пополам и, задрав разом нос и корму, затонул. У причала, прижимая к груди букет, застыла невеста в белом платье.