Импровиз. Сердце менестреля - Владислав Русанов

Внезапный стук в двери отвлек его.

Кто-то бил костяшками.

Тук-тук. Тук-тук-тук.

Негромко, но вечером в доме царила тишина. Трое младших детей улеглись спать. Старшие дочки чинно вышивали при свечах рядом с матерью. Опять же, еще несколько дней назад они не могли позволить себе такой роскоши. «Жечь свечи? Нет, это дорого. Лучше лечь спать пораньше», – сказала бы Жермина.

Коэл напрягся. Он никого не ждал.

Стук повторился.

Тук-тук. Тук-тук-тук.

Как-то очень уж по-заговорщицки.

Впрочем, от многих сторонников баронессы трудно ожидать другого. Те же братья из Дома Изумрудного Зайца с наслаждением играют в заговорщиков. Или Бриан альт Нарт. Это в его духе. Хотя нет… Громогласный пран и в дверь барабанил бы кулаком изо всех сил.

Коэл поднялся. Сунул за голенище стилет. Взял в левую руку шпагу, в правую – кинжал. Он с равным мастерством владел оружием обеими руками. На встревоженный взгляд Жермины покачал головой. Мол, сам не знаю, что такое случилось, но разберусь обязательно, и если кто-то вздумал шутки шутить, то ох как не поздоровится остряку.

Прошел вниз по узкой лестнице. Из кухни вкусно пахло пирогами. Кухарку удалось уговорить заночевать у них: завтра малышу Гэйву исполнится полгода. Дородная горожанка по имени Марша, с пухлыми, лоснящимися щеками, продолжала возиться у печи.

Пока Коэл неслышно шагал по ступеням, постучали еще дважды.

Да кому же так неймется!

– Кто там? – спросил он, прислонясь к дверному косяку.

– Срочное послание от баронессы Кларины! – послышался хриплый шепот. – Скорее откройте, пран Коэл!

Он помедлил мгновение, размышляя: а не послать ли подальше таинственного гонца? В конце концов, Дом Радужной Рыбы не приносил вассальную присягу Дому Сапфирного Солнца. Почему он должен мчаться по первому зову? Но все же, вздохнув, перехватил шпагу под мышку и потянул засов.

– Ни с места! Брось оружие! – глянул в лицо черный срез аркебузного дула.

Человек в низко надвинутой на глаза шляпе целился Коэлу в грудь. Позади, в ночном мраке, различались силуэты еще нескольких. Алым глазом неведомого хищника полыхал фитиль.

Глупцы! Еще бы требуше притащили.

Альт Террил развернулся на одной ноге, уходя с линии выстрела, одновременно хватаясь за рукоять шпаги.

Аркебуза запоздало громыхнула. Свинцовая пуля отбила кусок штукатурки и расплющилась о каменную кладку.

Пороховой, остро пахнущий дым затянул крыльцо и дверной проем.

Острие шпаги гадюкой прянуло вперед. Стрелок повалился навзничь, булькая кровью в проколотом горле. Рубящий удар справа Коэл парировал кинжалом. Уколол в терцию. Попал.

Опережая следующих противников, прыгнул вперед. Два выпада, два попадания.

Наотмашь лезвием кинжала по лицу.

Ногой в живот!

Да сколько же вас?

Очередной нападающий размахнулся слишком сильно, пользуясь шпагой, как абордажной саблей, поэтому развернулся к альт Террилу спиной. Обхватив его поперек туловища левой рукой, но не выпуская из ладони шпагу, Коэл ударил кинжалом снизу вверх, в правое подреберье, протыкая печень. Закрываясь воющим от боли человеком, словно щитом, попятился к двери. Ощутив подошвой плетеный из тряпок коврик, толкнул умирающего на ощетинившихся сталью незнакомцев. И правда, сколько же их? Десяток? Дюжина? Захлопнул дверь и привалившись к ней плечом, задвинул засов.

С той стороны по дереву глухо застучали клинки.

– Стреляй! – повелительно выкрикнул лающий голос.

Коэл присел.

Грохот.

Удар и треск.

Толстая доска выдержала, но пошла продольной трещиной.

«Черный вход! – мелькнула мысль. – Закрыт или нет»?

В два прыжка бывший капитан стражи пересек кухню, успев заметить вжавшуюся в угол толстуху. Глаза выпучены, как у жабы. Рот открыт, но звука не слышно.

Два человека в шляпах и грязно-серых плащах, увидев его, обнажили длинные кинжалы. Правильно. В тесноте шпагой не помашешь.

Коэл, пользуясь тем, что враги замешкались, мешая друг другу в тесноте чуланчика перед выходом, перехватил шпагу острием, сжимая ее в кулаке под крестовиной эфеса. И принял на нее первый рубящий удар сверху вниз. Отмахнулся кинжалом. Передний нападавший отшатнулся, налетел на заднего. Оба попятились.

Развивая успех, альт Террил атаковал выпадом в живот. Но в отличие от своих соучастников, ломившихся через парадный вход, эти двое оказались умелыми бойцами. После первой оплошности и заминки они действовали на удивление слаженно. Передний обрушил на Коэла град колющих и рубящих ударов, которые он отбивал не без труда. А второй, стараясь не мешать их поединку, выжидал, держа клинок наготове. Клинки его кинжалов почти вдвое превосходили длину оружия Коэла. В любой миг он мог сделать выпад из-за спины товарища.

Схватка затягивалась, а любое промедление шло на руку неведомым нападающим, а не хозяину дома. Позади грохотали удары в дверь, отдающиеся треском ломающейся древесины.

Бывший капитан стражи, сделав страшное лицо, гаркнул дурным голосом, ткнул навершием шпажной рукояти в лицо врага, а когда тот отдернул голову, изо всех сил приложил носком сапога промеж ног. Кинжал вошел точно в глазницу взвывшего и согнувшегося пополам человека. И едва успел эфесом отвести острие чужого оружия, целящее в горло. Задний наемник не дремал. Лезвие скользнуло по щеке и рвануло мочку уха.

Оставив кинжал застрявшим в чужом черепе, Коэл перехватил шпагу и прямым выпадом проколол грудь противника. Сталь заскрипела, ломая ребро. Наступив на упавшего, альт Террил выдернул шпагу и ударил еще раз. В горло, чтобы наверняка. Перепрыгнул через агонизирующее тело. Затворил дверь черного хода. Задвинул засов, для верности подпер табуретом.

Кухарка продолжала беззвучно кричать.

Потребовалась пара легких пощечин, чтобы привести ее в чувство.

Высвободив кинжал, Коэл снова побежал к парадному входу.

– Что там у тебя? – крикнула Жермина сверху. Вот уж вовремя! Как всегда у женщин. – Что происходит?

– Сиди наверху и не высовывайся! – бросил он на ходу.

– Я спросила, что у тебя там…

– Молча сиди! Я сказал! – рявкнул Коэл, не узнавая сам себя.

Жермина, по всей видимости, тоже не ожидала такой отповеди, поскольку больше не отзывалась.

Выбегая в прихожую, альт Террил потрогал ухо. Кровило сильно, но перевязывать некогда. Тщательно вытер пальцы о дублет. Поудобнее перехватил оружие.

Разбитая дверь висела на одной петле, но нападавшие не торопились проникнуть внутрь.

С улицы доносились выкрики и звон клинков.