Импровиз. Сердце менестреля - Владислав Русанов

Справедливости ради следовало признать, что Коэлу понравилось получать вознаграждение за убитых противников баронессы. Клеан альт Баррас честно выдал ему аж сто пятьдесят «лошадок». Столько золота альт Террил не держал в руках никогда в жизни. Ни капитаном стражи, ни начальником ночного дозора портовых складов, ни учителем фехтования он не заработал бы таких денег и за несколько лет. Жермина в кои то веки не пилила его за неумение обеспечить семью, а ошалела настолько, что отпустила выпить вина с новым другом, когда Деррик заглянул к ним и пригласил Коэла в «Тележное колесо».

Вел себя лейтенант гвардии немного странно. Будто хотел в чем-то покаяться, но не решался. Всю дорогу до харчевни, а ради вкусного жаркого пришлось пройти через весь город, шутил, рассказывал небылицы, но со стороны его веселье казалось вымученным. Так иногда напоказ смеются над смертью приговоренные, направляясь на эшафот. А теперь, заказав еды и вина, вдруг замолчал, опустив взгляд.

– А ведь неплохое вино, – проговорил альт Террил, чтобы хоть как-то начать беседу. Нельзя же сидеть друг напротив друга и пялиться в тарелки. – Похоже, кевинальских виноградников. Но я не могу точно определить, из какой части страны.

– А? Что? – поднял голову гвардеец.

– Я говорю, вино хорошее…

– Да, вино здесь подают неплохое.

– Немного кисловатое, на мой взгляд, но к жирному жаркому, возможно, то, что надо.

– Да-да… Наверно. – Деррик посмотрел по сторонам, будто ожидал, что кто-то станет его подслушивать. И вдруг спросил: – Пран Коэл, вы когда-нибудь ревновали жену?

Альт Террил застыл с наколотым на вилку куском баранины.

– Ревновал жену?

– Ну да…

Он задумался. А ведь и правда, сколько ходило разговоров о пране из того или иного Дома, который изводил супругу приступам беспочвенной – а когда и очень даже обоснованной – ревности. Скандалил, пил от расстроенных чувств, порою распускал руки, хотя среди аркайлского дворянства ударить женщину почиталось за бесчестье. Нельзя сказать, что местные дамы не давали мужьям повода. Балы в герцогском дворце, пиры и церковные праздники, по обыкновению отмечавшиеся с широким размахом, давали возможность заводить как пранам, так и их женам легкие интрижки, которые, случалось, перерастали в нечто более серьезное. Гораздо чаще попадались почему-то мужья. Может быть, потому, что, уличив супругу в неверности, мужья предпочитали не доводить дело до огласки или решать спорные вопросы с соперником при помощи шпаги и кинжала – или один на один, или руками наемников. А их супругам ничего не оставалось, как плакать и жаловаться родственникам и подругам.

В любом случае Коэл никогда не сомневался в верности Жермины. И сам не злоупотреблял ее частыми беременностями, вынуждавшими жену сидеть дома и нянчить детей. До свадьбы судьба сводила его с двумя-тремя женщинами, отношения с которыми позволяли назвать их любовницами. Но после капитан дворцовой стражи, сознательно или нет, избегал внимания красоток, ограничиваясь легким флиртом. Так, ничего значащего: улыбка, несколько комплиментов, поднятый надушенный платок, возвращенный владелице. В свою очередь, альт Террил был уверен, что супруга, несмотря на все недостатки, хранит ему верность. И тогда, когда он сутками пропадал на замковом холме, охраняя покой герцога Лазаля, и потом, когда сторожил ночами портовые склады, а днем уходил, чтобы научить какого-нибудь очередного оболтуса управляться со шпагой без риска покончить жизнь самоубийством. Их связывало настоящее чувство, несмотря на мелочные обиды и придирки, ссоры, скандалы, взаимные обвинения. Коэл знал, что Жермина знает границы, до которых можно пенять супругу на непутевых друзей или безденежье. Так же и он, хотя злится и готов иногда начать ломать мебель в пылу спора, всегда может поделиться возникшими трудностями и спросить совета жены, как быть.

Возможно, их отношения складывались бы мягче и доброжелательнее, если бы не дружба Коэла с менестрелем. Почему-то так получилось, что Жермина и Ланс невзлюбили друг друга с первого взгляда. Она считала его безалаберным, несерьезным человеком, мотом, драчуном, сбивающим друзей – Коэла и Регнара – с пути истинного. Альт Грегор удивлялся выбору друга, называя Жермину дылдой (на взгляд Коэла, она была просто высокой), тощей (просто стройной), черноглазой (да, глаза у нее в самом деле были черными, под цвет волос, но Коэлу нравилось) и черноротой брюзгой. Ну, с последним утверждением пран альт Террил готов был согласиться. Когда Жермина начинала вспоминать ему все старые и выдумывать новые прегрешения, хотелось убежать из дому. Причем за Карросские горы. Ругались супруги порой хоть святых выноси. Но потом и мирились. И уже ни в коем случае Коэл не мог даже помыслить, что жена ему изменяет. Ланс, услышав эту сентенцию, обязательно съязвил бы: да кому она нужна, кроме тебя, кто на нее позарится?! Но бывший капитан стражи полагал, что дело не в этом. Дело в доверии. Просто нужно учиться не подозревать друг друга…

– Нет, пран Деррик, не ревновал. Никогда.

– Никогда?

– Даже поползновений не было. Она меня, возможно, ревновала. Я ее нет.

– Странно… – Гвардеец задумался. – У вас крепкий брак? Вы любите жену?

– Знаете, пран Деррик, у нас пятеро детей. Я ни разу не изменял жене. Верю, что и она тоже хранит супружескую верность. А любовь… После пятнадцати лет, прожитых вместе, любовь притупляется. Страсть уходит, но остаются взаимное уважение и верность. Когда вы проживете в браке столько же лет, сколько я, вы меня поймете.

– Не знаю, проживу ли я их… – с сомнением покачал головой Деррик. – Вы же знаете, пран Коэл, что я женился больше года назад, вскоре после осеннего бала у герцога Лазаля?

– Признаюсь честно, я не следил за вашей личной жизнью, поэтому готов поверить на слово, – соврал Коэл, который прекрасно знал, на ком и когда женился гвардеец.

– Но вы, конечно, помните, ссору между вашим другом Лансом альт Грегором и сыном посланника Браккары – Ак-Карром тер Верроном?

– Еще бы мне не помнить! Ведь я был секундантом Ланса.

– Так вот, когда они поссорились, пран альт Грегор танцевал с девушкой…

– Реналла из Дома Желтой Луны.

– Совершенно верно. Небогатый провинциальный Дом, земли… да какие там земли… за одну стражу можно объехать по кругу, замок разваливается. Родители привезли ее на бал с надеждой выдать замуж в Аркайле. Я влюбился с первого взгляда. Да и как было не влюбиться…

«С ума вы все посходили, что ли? – подумал Коэл. – Вначале Ланс, теперь Деррик… Что они в ней нашли? Девчонка как девчонка. В меру смазливая. Может быть, даже не дурочка. Но в Аркайле таких из десятка восемь».

– Через месяц после бала я попросил руки Реналлы у ее отца. Мне кажется, он даже обрадовался. Я – наследник Дома Лазоревого Кота. Служу в гвардии, мои предки славны подвигами на поле брани. Я отказался от приданого. Да и что они могли предложить? Старомодные платья, древние пяльцы? Отец Реналлы, пран Вельз из Дома Желтой Луны, по-моему, обрадовался возможности сплавить дочь с рук. Мы сыграли свадьбу. Не самую богатую, но с размахом. Вы случайно не помните?