Вредители по найму - Иван Магазинников

Вурдалак приподнял край рубахи, демонстрируя рисунок на груди, со стороны сердца. Я расстегнул пуговицы и посмотрел на свою грудь. Там была точно такая же татуировка, как и у Руди.

– Инквизитор меня благослови, – выругался я. – Ну и как нам теперь следить за этим кровососом, если старик будет знать обо всех наших перемещениях?

– Понятия не имею. Это ты у нас вредитель, ты и думай. А у меня мозги давно черви сожрали, – ободряюще похлопал меня по плечу мой телохранитель.

А возле дома нас ждал сюрприз. У самой двери лежало бесчувственное тело. Над ним о чем-то переговаривались двое громил, которых я уже имел несчастье лицезреть однажды. Заметив нас, один из них стукнул приятеля в плечо, указывая в нашу сторону. Я присмотрелся. На земле валялся зомби, ну а встречали нас, соответственно, оборотень и человек.

– Эй, вредитель, что твоя проклятая дверь сотворила с Рырглу? Мы просто пришли поговорить и узнать, собрал ли ты деньги.

– Поговорить? А мне кажется, что кое-кто тут пытался проникнуть в мой дом! – указал я на оплавленные отмычки в руке лежащего зомби.

– Мы думали, ты заперся и не хочешь с нами разговаривать.

– Если я не ошибаюсь, то две недели еще не истекли.

– У нас сменилось руководство и правила, – пожал плечами главарь. – И лучше тебе прямо сейчас заплатить по-хорошему, иначе…

Я замер и высыпал назад в кошель приготовленные монеты. Угрожать мне, вредителю? В присутствии моего телохранителя?

– И своим цепным мертвяком можешь меня не пугать. И на него управу найдем.

Вымогатель свистнул, и из тени дома вышла фигура, закутанная в черный переливающийся при каждом движении шелк.

– Жрец Морту! – испуганно выдохнул я.

Эти слуги одного их темнейших богов были способны вселить страх даже в бесчувственные сердца низшей нежити. Потому что Морту, бог разложения и гнили, даровал им особую власть над мертвой плотью, благодаря чему темные жрецы упокаивали кладбища не хуже опытного некроманта – одними лишь молитвами, почти не уступая на этом поприще священникам Светлой Стороны. Правда, после так называемого прикосновения Морту мертвецы не возвращались в свои могилы, а превращались в кучи смердящей и безжизненной слизи.

Лицо жреца было скрыто клубящейся перед ним тьмой. Как я слышал, они делали так, потому что их лица представляли собой кошмарное зрелище: непрерывно разлагающаяся плоть, которой коснулся сам Морту. Помеченные этим богом навсегда утрачивали человеческий облик и внешне, и внутренне.

– Властью, данной мне Владыкой Морту… – начал молитву жрец, указывая затянутым в черный шелк пальцем на вурдалака.

Руди пошатнулся, словно от удара. Лицо его исказила жуткая гримаса, а рубаха на груди задымилась. Я ждал, когда же он выпустит свои смертоносные когти-лезвия, но тот медлил. А я ничем не мог помочь: жрец находился под защитой одного из сильнейших богов, и мои проклятия ему – что мертвому горчичник. Разве что по темечку его пристукнуть, но за мной пристально следили два головореза, не упуская из виду ни одного жеста.

– Сдохни! – прохрипел вурдалак, срывая что-то со своего пояса и бросая в служителя Морту.

Тот вдруг схватился за шею, словно задыхался. Руди прыгнул, одним махом преодолев разделявшее их расстояние, и всем своим весом обрушился на жреца, подминая его под себя и ломая, словно соломенную куклу. Выпустив лезвия, вурдалак одним ударом снес голову темному и отскочил.

Лежавшее тело вдруг задымилось и начало таять, покрывшись густым зеленым дымом. Мы все шагнули назад, стараясь не дышать, – чтобы это ни было, лучше было держаться от него подальше. Через пару минут все было кончено, и на земле остались лежать лишь изодранные лохмотья. С головой произошло то же самое.

– Еще жрецы в запасе есть? – деловито поинтересовался я. Ошарашенный главарь отрицательно мотнул головой. – Тогда убирайтесь вон и прихватите свою падаль. Деньги будут в конце месяца, за все оговоренное время. Чем реже я буду видеть ваши мерзкие рожи, тем лучше будет для вас. Ясно?

Когда они убрались, унося с собою тело зомби, Руди подошел к останкам темного жреца и что-то подобрал с земли.

– Что это?

– Я тебе о ней говорил. Это веревка-самодавка, которую дал мне Хаззак. Она обвивается вокруг шеи и душит. Надо же, какая полезная оказалась вещица.

– Ага. Зато мне он всякого хлама насовал. Лучше объясни, как ты ухитрился устоять против жреца Морту, если должен был превратиться в кучу гниющего мяса от одного его взгляда?

Вместо ответа вурдалак содрал с себя остатки сгоревшей рубахи. Магическая татуировка на его груди теперь была больше похожа на рану от сильнейшего ожога.

– Мать моя могила, – прошептал Руди.

А я пообещал, что больше никогда не буду испытывать терпение мессира Караха.