Искушение - Дженнифер Арментроут

Он что, покраснел? Ха! Ну, точно, Рен залился румянцем.

– А как ты думаешь, почему я всем представляюсь как Рен? – сухо ответил он. – Мэм…

– Зови меня Мерль, солнышко. Ты хотел спросить, откуда я тебя знаю? Я знакома – была знакома, – с твоими родителями. Как у них дела? Надеюсь, все хорошо?

– Да. – Рен удивленно кивнул.

Но Мерль на этом не остановилась.

– Смотри, Айви, какой красавчик.

Я распахнула глаза, не отваживаясь даже взглянуть на Рена.

Мерль подмигнула мне, и Брайтон похлопала ее по плечу.

– Мам, они хотели поговорить с тобой кое о чем важном.

– Ну, разумеется. Присаживайтесь. – Мерль махнула на стулья напротив. – Кидайте кости, или как там говорится.

Рен бросил на меня долгий удивленный взгляд. Мы сели, и я начала снова:

– Мы пришли…

– Деточка, я же сказала: я знаю, зачем вы пришли. Это должно быть как-то связано с Элитой. – Мерль хихикнула, как девчонка. – Не удивляйся так, красавчик. Я же говорила, что была знакома с твоими родителями. Я знаю все про Элиту, и если вы здесь, значит, старейшины замышляют какую-то пакость.

Я ошарашенно вытаращилась на Мерль. Значит, она и правда все знает. Меня охватила радость, смешанная с недоверием. Слишком просто.

– Так вы слышали про старейшин? – Рен подался вперед, опершись ладонями о колени. Брайтон тревожно переминалась с ноги на ногу за стулом матери.

– Я знаю, что не все эльфы хотят одного и того же. – Мерль бросила на Рена изучающий взгляд. Я же пыталась понять, что значат ее странные слова. – Сынок, еще я знаю, зачем ты здесь на самом деле. Знаю, что это значит.

Я напряглась. Меня вдруг пробрал озноб, несмотря на теплый ветерок, колыхавший цветы в саду. Рен откинулся на спинку стула. Лицо его приняло бесстрастное выражение, от которого я похолодела.

– Мэм… – начал Рен, но Мерль его перебила.

– Мне прекрасно известно, чем занимается Элита. Я знаю, что вы охотитесь за старейшинами, но это не единственное ваше занятие. – Она встряхнула стакан, и лежавшие в нем кубики льда брякнули. Она перевела взгляд на меня, и улыбка сползла с ее лица. – Так что ты хотела у меня спросить, куколка?

Теперь мне больше всего хотелось узнать, чем же таким занимается Рен, о чем я даже не догадывалась, но тут Брайтон присела на корточки возле Мерль и вмешалась:

– Я думаю, они хотят узнать, где находятся врата.

– Конечно же. – Мерль уставилась на стакан. – Я ведь была стражем.

Я еле удержалась, чтобы не ахнуть от изумления. Я всегда знала, что Мерль занимала высокое положение в Ордене, но понятия не имела, кем она была на самом деле. Боже, если она сказала правду, значит, действительно знает, где врата, а сейчас это самое важное. А с Реном разберемся после.

– Я знаю все, – продолжала она, устремив взгляд на что-то, чего я не видела. – И заклятия, которые наложили на врата, и то, что открыть их может только кровь, и что для исцеления нужен хрустальный шар. – На губах Мерль играла улыбка. Ума не приложу: при чем тут хрустальный шар? – Потом я встретила свою судьбу. Или как там говорится. Я плохо помню тот день.

– Мам, – прошептала Брайтон и сжала руку Мерль, – ты помнишь, где врата?

– Девочка моя дорогая, – пробормотала Мерль, взяв Брайтон за подбородок и расплываясь в блаженной улыбке. – В нашем городе не одни врата. Врат двое.

Я ахнула.

– Как двое?

Мерль кивнула, взяла кувшин и налила себе еще стакан чая.

– Ну да. А чему вы удивляетесь? Мы же в Новом Орлеане… это пруклятая, но и благословенная земля. Насколько я знаю, больше нигде нет двух дверей в Иной мир.

– Вы уверены? – уточнил Рен. – Не обижайтесь, но я ни разу не слышал, чтобы в одном и том же городе было двое врат или даже на расстоянии ста миль друг от друга.

– А я и не обижаюсь. – Белокурый локон упал на лицо Мерль. – Одни врата находятся в святилище, а другие в таком суетном месте, что там не найти покоя ни духу, ни человеку.

Брайтон вздрогнула и понурилась.

У меня сжалось сердце.

– Мерль, о чем вы? Я не понимаю.

Та приподняла бровь.

– Все очень просто, девочка моя: оба места всем известны, я не знаю, как еще вам объяснить.

Вообще-то, подумала я, еще много как можно было бы объяснить, но тут Мерль перевела взгляд на Рена, и я поняла, что она уже думает о чем-то другом. Она и раньше, бывало, говорила что-то понятное только ей одной, а потом наотрез отказывалась объяснять. Это значило, что она вот-вот впадет в помешательство. Меня охватило отчаяние. Я едва удержалась, чтобы не вскочить со стула.

– Мерль…

– Тихо, – отрезала та. Я послушно замолчала. Мерль впилась взглядом в Рена: – А теперь о важном. Так вы его нашли?

Рен окаменел. Исходившее от него напряжение, казалось, накрыло весь двор, точно одеяло. Он еле заметно качнул головой.

– Вы должны его найти, – резко бросила Мерль. – Вам прекрасно известно, что будет, если они откроют врата.

– Знаю, – Рен вздернул подбородок.

Что здесь происходит?

По телу Мерль пробежала дрожь.

– Если принц – или принцесса – выберется на волю и найдет его, все будет кончено, Ренальд. Все кончено.

Я озадаченно уставилась на Брайтон, но та покачала головой.

– Мам, ты о чем?

Мерль встала. Она с такой силой сжимала стакан, что побелели костяшки.

– Я боюсь, Ренальд, что на этот раз врата не выдержат. Об этом воет ветер. Об этом поют птицы. Даже на земле я вижу знаки. На этот раз им удастся открыть врата.

Что-то я совсем ничего не понимаю. Нет, Мерль всегда такая, но именно об этом говорил вчера ночью тот старейшина в клубе, а это уже странно. Я взглянула на Рена и по его лицу поняла, что он… не слишком удивился. Холод разлился по моему телу.

Мерль шагнула к Рену.

– Ты должен найти полукровку.