Экзамен для героев - Алекс Орлов

Джим и Тони снова переглянулись, от таких сюрпризов они начали ощущать некоторый дискомфорт.

– Сэр, может, вы сразу расскажете обо всем, что в нас появилось нового? – предложил Тони, готовясь услышать шокирующие подробности.

– Конечно, но осталось совсем немного – армирование скелета и дублирование суставов.

– А это еще зачем? – спросил Джим, чувствуя в костях щекочущую ломоту.

– Ваш скелет слишком слаб для предполагаемых нагрузок, а ведь у нас только первоначальный комплект весит восемьсот килограммов.

– Восемьсот килограммов?! – поразился Тони, поднимаясь с кровати.

– Да, и это в лучшем случае, ведь штурмовым подразделениям приходится работать и в условиях повышенной гравитации, тогда восемьсот килограммов могут превратиться в тонны.

– Но, сэр, не лучше ли было вынести все эти премудрости и синтетические мускулы наружу, за пределы тела? – поинтересовался Джим, чем вызвал у полковника неожиданно бурную реакцию.

– Ты слышал, Олаф? – воскликнул тот, оборачиваясь к помощнику. – Они могут думать не только как солдаты, но и как инженеры! Мы были сто раз правы, когда решились на четвертьканкуртовскую программу!

Олаф коротко улыбнулся и, став серьезным, опять повел головой и прислушался, как будто хотел расслышать какие-то далекие звуки.

Заметив на себе взгляды гостей, Олаф снова улыбнулся, а полковник пояснил:

– Пусть вам не кажется странным поведение Олафа, он наш передвижной координационный центр, поэтому его личный сервер постоянно принимает множество сообщений, анализирует их и запрашивает у Олафа управляющие сигналы, по-нашему – приказы и распоряжения. И при этом, заметьте, его можно использовать для переноски грузов!

Это была шутка, и Джим с Тони нервно рассмеялись. В своем новом качестве они все еще чувствовали себя не слишком комфортно.

– Хорошо, вижу, что вы приходите в себя, значит, пора набирать физическую форму. Для этого у нас имеются специально созданные и привычные для вас спортивные снаряды.

– Почему специально для нас? Разве вы не пользуетесь динамическими тренажерами? – спросил Тони.

– Нет, мы обходимся синтетическими науками, биохимией, физикой тонких полей. Однако в вашем случае лучше использовать общий консервативный подход – мы не должны потерять вашей интуиции ни при каких обстоятельствах.

– Да зачем же вам наша интуиция, сэр, вон у вас какие возможности, – удивился Джим. Ему даже подумалось, что неплохо было бы испробовать местные способы вхождения в физическую форму. Сколько они затрачивают на это – пару дней или пару часов?

– Видите ли, Джим Симмонс, у нас и дифтонгов за долгое время войны создался технологический паритет – все, что умеем мы, умеют они – и наоборот. Поэтому мы ищем возможности за пределами технологий, в пока недоступной для нас области физики тонких полей. Мы знаем, что интуиция существует, мы знаем, в каких случаях она срабатывает, но мы понятия не имеем, что же это такое на самом деле. Мы можем создавать совершенные боевые машины, которые в состоянии прекрасно слышать, чувствовать едва различимые запахи, точно наводить баллистические и реактивные снаряды, однако если колонну в горах ждет засада, которую не фиксируют датчики, колонна будет уничтожена. А вот если в колонне будете вы, то я не сомневаюсь, вы в эту ловушку не пойдете.

– Не пойдем, – машинально кивнул Тони, раздумывая о своих снайперских способностях. Нужны ли они теперь, когда всем будут руководить чип и синтетические мускулы?

– Когда хотите начать восстанавливать форму? – спросил полковник.

– Давайте прямо сейчас и начнем, хочется посмотреть, что осталось от нас настоящих.

– От прежних, – поправил его полковник. – Что ж, идемте.