Поющая для дракона - Марина Эльденберт

— Наконец-то, — сказала Танни, выпрямляясь. — Я уж думала, померла.

Марр сидел рядом и поводил ушами. Шерсть на голове раскрылась цветочком, кончик хвоста едва подрагивал от счастья. Виар выразил свою радость просто и незатейливо, лизнув шершавым языком выглядывающую из-под одеяла коленку.

— И тебе доброго утра.

— Утра? — Сестрица фыркнула. — Хорошо погуляла!

И тут я поняла, что комнату заливает неяркий свет, а за окнами уже начало… темнеть?

Во всем теле ощущалась небывалая легкость. Меня словно накачали гелием, как шарик, а вместо ниточек были мои ноги, запутавшиеся в складках одеяла. Вместе с осознанием времени накатили воспоминания о случившемся. Я не покраснела до цвета чешуек Марра только потому, что рядом по-прежнему была Танни.

Вчера. В этой самой постели. Я и Халлоран. Полуголые. Телом к телу.

Жар, бегущий по коже, сбивающееся дыхание, еще не близость, нет, но уже и не просто объятия. Вспышка, падение и подъем: остро, горячо, по нарастающей. Гораздо более сильное, чем самое бесстыдное слияние, хотя между нами ничего не было.

И что это вообще было?

Помимо того, что мне не дали сгореть от силы иртханов.

— Как дела у Имери? — спросила, чтобы немного сменить направление мыслей.

— У Имери отлично, — нисколько не смущаясь того, что она в уличных ботинках, сестра забралась на кровать, подогнув под себя ногу. Из-под короткой малиновой юбки выглядывали полосатые гетры в ядовито-сиреневую полоску, от которой рябило в глазах. — У тебя, как я погляжу, тоже.

— Ну… — Я все-таки села, провела руками по волосам и тут же об этом пожалела.

Для начала одеяло поехало вниз, пришлось его прижимать локтями. Потому что бюстгальтера под вчерашнее платье не полагалось. А потом еще и пальцы запутались в покрытых лаком волнах, которые лежали так, как их положили с поправкой на как им хочется. С кровати я видела в зеркале только половину себя, но того, что видела, мне хватило. Стойкий супермакияж все-таки дал течь, прическа была в этаком художественном беспорядке — там волнушка, тут антенна. Для прямой связи со спутником.

— Неплохо.

— Угу. — Танни отправила леденец в рот, несколько раз смачно причмокнула и продолжила: — Твое «неплохо» снова ароматизировало гостиную так, что пришлось все окна открывать. Вэйлар, значит?

А?..

Понимая, что мне срочно нужно в гостиную, заглянула под одеяло. Трусики оказались на мне, а вот чулки экзотичненько так висели на стуле. Один цеплялся ажурной резинкой за выступающий вензель на спинке, второй спускался с сиденья поверх струящегося платья. Из-под которого выглядывал… нахлест ремня: прямо хоть сейчас всю эту картину на фотосессию. На пару минут лишившись дара речи, я мысленно прокручивала в голове непечатные выражения, адресованные конкретному дракону. Эродекоратор, чтоб его! Чувствуя, что еще немного и взорвусь от переполнявших меня эмоций, столкнула с кровати сначала одну зазевавшуюся нахалку, потом другого.

— Мне нужно переодеться.

— Угу, — хмыкнула сестра и схватила Марра за ошейник. — Пойдем, пародия на дракона. Леоне нужно прийти в себя после бурной ночки.

Памятуя о случае с диванной подушкой, поймала руку на подлете. Мне мои подушки нужны в целости и сохранности.

В ванной нашелся халат, в него я и завернулась.

После чего все-таки спустилась в гостиную и обнаружила там роскошные букеты, которые еле-еле уместились в вазах. Чтобы не завалились, Танни подтащила одну к стене, а другую водрузила на окно. Темно-синие с белыми прожилками гедарины, безумно редкий ночной сорт (их высокие чашечки с крупными сомкнутыми лепестками раскроются чуть позже), и солнечные аррензии. Не такие, как подарок Халлорана — огонь и страсть, а нежные и теплые.

В аррензиях обнаружилась карточка Рингисхарра с подписью: