Поющая для дракона - Марина Эльденберт

— Привет, парень. Давай знакомиться.

Виар покосился на меня, и я отпустила ошейник. Уж больно забавно было смотреть, как местр общается с карликовым драконом. Марр потоптался на месте для вида, потом все-таки подошел и ткнулся носом в протянутую руку: согласен подружиться, значит. Глаза его стали еще больше, когда Рингисхарр раскрыл пакет — оттуда потянуло свежей выпечкой. Я даже порадовалась, что успела поесть, а то как-то странно смотрелась бы со стороны, выхватывая слойку из-под носа у Марра. Неизвестно почему запах выпечки неизменно сводит меня с ума.

— Бери.

Теперь Рингисхарр держал пакет двумя руками, а Марр вращал головой: то на меня посмотрит, то на него. Вот актеришка! Когда надо стащить еду с тарелки, совсем не стесняется. А когда местр ему булочки притащил — значит, надо разрешения спросить.

— Бери, чего уж там, — сказала, с трудом сдерживая смех.

Морда тут же исчезла в пакете, а спустя миг довольный виар уже снова порхал над дорожками. Мы же молча шли, прокладывая цепочку двойных следов на аллее. По соседней прогуливалась пара с детьми, и хотя Марр даже не смотрел в их сторону, все равно стало не по себе. Поэтому я его подозвала, и теперь он вышагивал рядом с нами. Пофыркивая, выпуская из носа струйки дыма и всячески выражая возмущение такой строгостью. Правда, то и дело пытался сорваться вперед, но стоило мне его окликнуть, немедленно возвращался.

— А говорили, что невоспитанный, — укоризненно произнес Рингисхарр.

— Это он перед вами красуется.

Кофе оказался вкусный и крепкий, руки быстро согревались о пластиковый стаканчик. Особенно открытые пальцы, на которые я забыла накинуть верх от перчаток. Мне немного не хватало смягчающей камартовой сладости, но шапочка-пенка вполне искупала это упущение. Просто я сладкоежка, вот и все.

— С чего бы?

— Вы ему понравились.

И правда, всяко приятнее, когда тебя при знакомстве кормят булочками, а не командуют: «Сидеть!», так что лапки сами собой подворачиваются. И голова отключается.

— Леона, давайте договоримся?

— Мм?

— На «ты» и по имени. Иначе я чувствую себя слишком старым и важным.

Это он-то? Который с пеленок слышал обращение «местр Халлоран».

Местр…

Вот влипла!

— Но вам же не привыкать. — Я сделала вид, что ничего не подумала. — Или вы преследуете какие-то коварные цели?

— Вы меня раскрыли. — Рингисхарр развел руками. — Могу я позволить себе услышать, как звучит мое имя вашим волшебным голосом?

— Ну и как вам после такого отказать?

Иртхан развел руками.

— Договорились, Вэйлар.

Его имя было звучным и певучим. В отличие от рычаще-резкого «Рэйнар», но тот и не просил называть его по имени. Только явиться к нему и, наверное, ремень захватить с собой.

Халлоран, исчезни из моих мыслей!

Мимо прошли двое молодых людей, которых виар тоже проигнорировал. Мирно топал рядом, изредка тяжело вздыхая, но я не собиралась его отпускать. Как назло, в парке стало больше народу, словно все сбежались посмотреть на нас с Рингисхарром. Хотя по большому счету никому даже в голову не пришло бы, что рядом со мной разгуливает иртхан-аристократ, который только что кормил моего виара с рук. Судя по тому, что Вэйлар оказался в числе приглашенных, семья у него очень известная. А судя по тому, что сидел с Гердехаром Аррингсханом, еще и приближенная к правящим. Интересно, откуда он?

— Тебе приходилось бывать в Зингсприде, Леона?

Вот, кажется, и ответ. На все разом.

— Пока нет, но очень хотелось бы.

На его молчаливый вопрос добавила:

— Там родилась Шайна Анж. Благодаря ей я начала петь.

— Зингспридская опера. — Вэйлар понимающе кивнул. — Так вот откуда ты знаешь арию Артомеллы.

Я улыбнулась.

— Отец любил оперу, — негромко произнес он.

Если любил, то…

— Они с местром Аррингсханом вечерами могли спорить об исполнителях. И так ни к чему и не прийти. Отцу больше нравилась старая школа, а Гердехар поклонник новой. Правда, тогда я был совсем маленьким и мало что понимал. А потом они перестали говорить о музыке.

После исчезновения Шайны.

— А вам… — Я осеклась, вспомнив о нашей договоренности. Просто ну очень сложно обращаться на «ты», когда речь заходит о таких важных людях. — Какая тебе нравится музыка, Вэйлар?

— Самая разная.

— Это значит никакая.

— Почему же? Это значит, что у меня очень разносторонние интересы.

— Ну… не сказала бы. Если меня спрашивают, кого я люблю, я могу точно ответить. Нельзя же любить всех сразу.

— Вот как. — Рингисхарр с трудом сдержал улыбку. — А если я скажу, что твой голос свел меня с ума?

— Это будет неприкрытая лесть.

Он рассмеялся, и вокруг глаз собралась тонкая сеточка морщин. Лицо его преобразилось, стало каким-то… более живым, что ли. Мы как раз обошли парк по внутреннему кругу и оказались перед выходом к дому. Марр пританцовывал от нетерпения — нагулялся и набегался вволю, теперь наглой животине хотелось завалиться на мою постель и поспать. Хотя, может быть, сначала еще поесть. Чуть-чуть.

— Спасибо за прогулку, Леона.

Вэйлар поднес мою руку к губам.

— И за выступление. Ты права, к музыке я по большей части равнодушен. Но к твоему исполнению равнодушным остаться нельзя. Очень жаль, что завтра вечером меня уже не будет в Мэйстоне.

— Спасибо, — искренне ответила я. Немного помолчала и добавила: — За светлое настроение. Удачного телепорта, Вэйлар.

— А тебе удачного выступления. Могу ли я надеяться, что, когда ты соберешься в Зингсприд, вспомнишь обо мне?

— После кофе и булочек для виара? Такое невозможно забыть.

Он снова рассмеялся, и я невольно улыбнулась в ответ. Рингисхарр уступил меня раскрывшимся дверям лифта, помахала ему и нырнула внутрь.

Ну… вот и все.

Иртханы остались в прошлом. Точнее, останутся — сейчас поблагодарю Аррингсхана, и на этом все.

А завтра начнется моя самая обычная жизнь.

Телефон коротко пиликнул, я достала его, провела пальцем по дисплею и неверяще уставилась в сообщение. Которое гласило, что на мой счет только что была переведена кругленькая сумма.