Мрачное королевство. Честь мертвецов - Богдан Дорошин

Амори Бэнсай. Кардинал ждал меня внизу.

Я осторожно спускался по ступенькам, словно из тени на меня мог выскочить неведомый враг. Перестраховаться никогда не мешает. Однако почему-то мне казалось, что Кардинал, раз уж он не напал на меня раньше, не собирается сводить мое воскрешение к банальной стычке.

Амори сидел за столом, бросая кости на игральную доску. Рядом с ней стояла кружка с элем, а напротив Кардинала усажен мужичок самого приземленного вида, в грязной рубахе. Он был околдован чарами: из уголка рта по черной бороде стекала слюна, но свое дело он делал: когда приходила его очередь – бросал кости.

– Не думал, что священникам можно играть и пить, – произнес я, подойдя к столу.

– А что в этом плохого? – удивился Бэнсай, бросив кости и скривившись от досады. – Да что же такое! Опять?

Он раздраженно махнул рукой, и околдованный мужичок поспешно встал и, спотыкаясь, побрел прочь. Я посмотрел на него через эфирный мир, убедившись, что ничего страшного с ним не случилось. Проспавшись, он даже и не вспомнит, что садился играть со странным господином в карминовой рясе.

Я присел на место мужичка и без зазрения совести ухватился за кружку Амори. Кардинал кисло посмотрел на то, как я отхлебнул его эля. Потом он нарочито беспечно сменил тему:

– А я думал, тебя убьют не так быстро. Думал, протянешь дольше, Петша.

Я помолчал, но очень быстро меня прорвало:

– Ты знал, что так случится!

– Конечно. Да и ты должен был догадаться. Искра Звезд – отличный куш для любой стороны. В том числе и для Святой земли.

Я допил эль, посмотрел прямо в глаза Кардиналу. И проиграл зрительную схватку, почти тут же отведя глаза.

– Мне казалось, что их заинтересует мое предложение, – буркнул я. – Оно вполне логичное.

Я вкратце пересказал Амори свой план и увидел, как он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Остановить войну – похвальное стремление, – произнес он. – Но не предпринимай больше глупых попыток. Иначе, – в голосе Амори послышалась угроза, – за тобой явятся уже не Высшие волшебницы, но Кардиналы.

– Ты воскресил меня, чтобы угрожать?

– Пойми меня правильно, – вздохнул Амори. – Я хочу лишь малого: чтобы в мире сохранилось равновесие. И так уж получилось, что именно ты можешь это равновесие нарушить. А потому – сейчас ты отправишься со мной на Святую землю. Предстанешь перед Сверхсвященным. А спустя месяц-два мы…

– У меня нет на это времени! – Я ударил кулаком по столу. – Спасибо тебе за поддержку, Кардинал, но у меня другая миссия! И для этого мне нужно попасть в параллельное измерение, а не на аудиенцию к Сверхсвященному!

– Разве я оставляю тебе выбор? – удивился Амори.

– А разве ты можешь меня заставить? – жестко сказал я и пустил в сторону своего собеседника волну мощи через эфирный мир.

– Силен, – признал он, скривившись. – Однако…

Его пальцы ловко вытащили из рукава фигурку, один в один такую же, из которой регенерировало мое тело. Кукла души. Прежде чем я успел отреагировать, длинные пальцы сдавили маленького человечка, и боль пронзила мой позвоночник. Я вскрикнул, ощущая себя парализованным. Мой контакт с эфирным миром тут же оборвался.

– Даже при всем желании ты не сможешь снять оковы проклятия раньше чем через полгода. – Амори продолжал сжимать куклу. – Другими словами, ты в моей власти!

В общем зале таверны после выходки Бэнсая не наблюдалось оживления. Люди, сидевшие за столами, лишь обернулись на мой громкий стон, но быстро вернулись к своим забавам: болтовне, игре в кости и выпивке. Откуда им знать, что все они – как и добрая часть Лаэта – на волоске от гибели? Схватка двух высших магов вряд ли обойдется без жертв.

Я с трудом втянул воздух через ноздри, стараясь лишний раз не шевелиться. Моя магическая мощь была при мне, но внутри сидело что-то незримое, чужеродное. Увы, никто из Личностей не обладал обширными познаниями в школе магии Святой земли. Одно было ясно: Амори прав. Чтобы самостоятельно снять проклятие, мне придется знатно попотеть и поломать голову. И это будет явно не одного дня дело.

Превозмогая боль, я выпрямился. Руки дрожали, и я сделал над собой усилие, чтобы не схватиться за столешницу. Амори продолжал сжимать куклу.

– Забудь про тех, кто вскоре умрет, – сказал Бэнсай, подав знак трактирщику, чтобы тот принес ему еще эля. – Смерть – естественный исход для каждого живого существа. И это не конец света, Петша. Души – они ведь бессмертные, не забыл?

– Моя душа будет загублена, если я позволю этой войне случиться!

Трактирщик подошел, неся в руках кружку эля. Амори улыбнулся, протянув руку, чтобы взять ее. В это мгновение во мне проснулся Эрран, и я со всего маху ударил по руке трактирщика. Тот вскрикнул, выронив кружку и схватившись за изувеченную кисть, а глаза Бэнсая сощурились. Он поглядел на меня совсем по-другому, словно увидел впервые. Возможно, сумел разглядеть мои маски, которые мне приходится прятать в себе.

– Будь осторожен, – шепнул Карохад, оказавшись рядом. – Если Кардинал поймет, что в тебе живет демон Нижнего мира, то можешь забыть о теплом приеме на Святой земле.

– Рано или поздно он все равно узнает. – Азалия скрестила руки на груди. – На Драгнире мы продемонстрировали магию, на которую не способен никто из живущих в этом измерении. Уверена, сестры сейчас ломают голову, с кем им пришлось сражаться, и хорошо если эти сучки думают, что убили тебя. Это поможет выиграть время…

– Нужно снять печати, – произнес Архарон. – Нам необходимо раскрыть весь потенциал твоей души, юноша. Слиться с первозданной энергией, обуздать высшую магию!

Я не проронил ни слова, чтобы не выдать себя. Поглядел на трактирщика, который округлившимися от ужаса глазами смотрел то на меня, то на сломанную кисть. Я пожал плечами и ухмыльнулся, как это мог бы сделать Вегейр. Но почти сразу же устыдился. Мысленно я попросил Дарлайн наслать на беднягу обезболивающие чары.

– Скажи, Кардинал, – я сел обратно за стол, стараясь не показывать, что усиливающаяся боль в позвоночнике не дает мне сосредоточиться, – а ты сам не хотел бы завладеть Искрой Звезд?

– Во мне нет гордыни, – отмахнулся Амори, и я понял, что он не лжет.

Этот человек – а человек ли? – находился на совершенно другом уровне. Был слишком далек от мирской жадности и мелочных желаний.

– Тогда помоги мне! Для тебя важно равновесие, ведь так? А оно и без того уже нарушено! Если не остановить войну сейчас, то позже сделать это уже не получится. Кто-то обязательно победит, а кто-то проиграет!

– И где подвох?.. – проскрежетал Бэнсай. – В чем смысл?

– Смысл в том, что я не допущу войны! – в сердцах закричал я, ощущая, как давление с позвоночника сходит на нет. – Не дам погибнуть тысячам невинных!