Выйти замуж за злодея - Марина Ефиминюк

Я немедленно направилась «за кулисы», где готовилась к выходу Тамарин, усыпанная бриллиантами.

— Получила отставку, нимфа? — скривила она накрашенные губы. Видимо, подсматривала, что происходит в зале и заприметила рядом с Гардом дамочку. — Не переживай сильно, он с ней как-то приходил на показ.

— Ты так громко завидуешь, — фыркнула я, — не боишься, что морщины появятся?

В следующий мой выход ни юнца, ни Соверена с девицей в зале уже не было.

Назавтра газетные заголовки взорвались оглушительной новостью. Две семьи-основателей, Гард и Эстре, разорвали отношения! Сплетники поговаривали, будто младший наследник, хамоватый юнец, нанес главе Тегу личное оскорбление. Какое? История умалчивала. Однако все жители центрального острова ужасно негодовали!

Народ возмущенным не казался: по-прежнему торопился по делам или спокойно прогуливался, наслаждаясь теплым весенним днем, и никто не сбивался в кучки, чтобы обсудить возмутительное попрание гордости Гардов. Пассажиры, берущие штурмом переполненный городской омнибус, тоже не выглядели оскорбленными семьей Эстре и больше досадовали, почему экипажи такие тесные. И меньше всего за отношения между семьями-основателями переживал разносчик газет, продавший мне свежий, еще пахнущий типографской краской лист.

Едва я вошла в дом мод, как меня вызывала Арлис. Кабинете встречал портновским адом: диван, стол и даже рабочее кресло были завалены тканями, а она с вдохновенным видом прикалывала к манекену, затянутому в алый шелк, тончайшие клермонские кружева и рявкала на неловких белошвеек, когда те не угадывали мысли хозяйки и подавали, по ее мнению, неподходящие лоскуты.

— Слышала, что вчерашний аукцион прошел с ошеломительным успехом, — искоса взглянула она на меня.

— Да, все прошло спокойно, — согласилась я. Подумаешь, Гард с кем-то поругался. Главное, не стащили ни одной баснословно дорогой диадемы, вместе с приколотой к ней нимфой.

— Сегодня у тебя закрытый показ. Собирайся. Мика уже повезла наряды.

— Это второй выезд подряд, — непрозрачно намекнула я на нежелание уезжать дальше моста влюбленных через реку Орту, делившую наш квартал надвое.

— Клиент хочет видеть модель из весеннего каталога, — вкрадчивым голосом объявила она. — Экипаж будет ждать перед главным входом.

— Сколько? — напрямую спросила я.

— Будет ждать?

— Заплатите за показ.

Кажется, комната замерла от изумления. Белошвейки остолбенели, а Арлис стрельнула в меня таким взглядом, что другая нимфа рассыпалась бы кучкой пепла, как бедняга Энбри Полт от темного колдовского пламени.

— Двойная оплата, — изогнула она брови. — Пойдет?

— Тройная, — нахально потребовала я. Честное слово, не из жадности. Кровельщик, подлатавший крышу в дедовском коттедже, прямо заявил, что мелкая починка не поможет, надо перекладывать черепицу. А на ремонт требовались деньги.

— Ты хочешь искать новую работу?

— Ну, я многое сделала в вашем доме мод, — пожала я плечами. — Снялась для каталога, например. Так что…

Многозначительные паузы — великая сила в переговорах!

— Хорошо, тройная, — раздраженно бросила Арлис и добавила:

— Почему я всегда попадаюсь на ваши уловки? Иди!

Заказчик не поскупился, выслал отличный экипаж с мягкими сиденьями. Незаметно мы выбрались за пределы городского Тегу, и за окном поплыли расцветающие живописные пейзажи южной части острова, где селилась местная знать и быстро разбогатевшие торговцы.

Карета остановилась перед особняком из красного кирпича. По всей видимости, дом совсем недавно перестраивали — фасад выглядел заметно обновленным. Но каким-то хитрым образом, вероятно, не без помощи магии, архитектору удалось сохранить старый плющ, затягивающий одну из стен здания. Когда я вышла из экипажа, то невольно задрала голову и проверила крышу особняка. Черепица была совсем новая. Везет же богачам!

— Госпожа, сюда, — указал лакей на парадные двери.

Я вошла в просторный холл с изящной лестницей, грациозным изгибом поднимающейся на второй этаж. У стены, отделенной деревянными панелями, стоял газетный столик и ящик для зонтов. Мелкие детали, обычно непринятые в дорогих домах, добавляли домашнего уюта.

— Моя помощница здесь? — растерялась я.

— Благополучно оставила платья и отбыла обратно, — ответили мне, плотно закрывая входную дверь.

— Простите? — напряглась я.

— Прошу в кабинет.

— Зачем?

— Вас ждут. На стол уже накрывают.

— Да я перекусила по дороге, — немедленно соврала. В голове скакали лихорадочные мысли. Вот попала, так попала, демоны дери Арлис с ее работой!

— Господин перед обедом желал поговорить, — мягко улыбнулся лакей.

Я шла по длинному коридору, застеленному толстым ковром, и с трудом справлялась с подленьким чувством, что сейчас глупую нимфу накормят жареными овощами, а потом саму превратят в десерт. Подозреваю, что оскоромиться лесной красотой решился какой-нибудь юнец со вчерашнего аукциона, воспитанный во вседозволенности богатыми родителями. Проклятье, а может этот… как его… Эстре-младший?!

Во всеоружии, то есть готовая колотить балбеса сумочкой, пока в его голове не укоренится светлая мысль, что нимфы — не шоколад, их нельзя покупать на десерт, я вступила в кабинет. На фоне большого окна спиной к двери стоял Соверен.

Пиджак небрежно брошен на спинку дивана. Костюмный жилет плотно облегал спину, руки в карманах брюк. Солнца на этой стороне дома почти не было, но дневной свет рисовал вокруг высокой фигуры серебристый контур.

Гард обернулся. Скользнул по мне взглядом. Выглядела я негармонично: в простой неприметной одежде, призванной погасить вызывающую красоту нимфы, но с собранными в сложную прическу волосами и с вечерним макияжем. Сати намалевала губы ярко-красной помадой (она называла это «подчеркнуть естественную форму»), и ставший непропорциональным бледному худенькому лицу рот горел большим влажным пятном.

— Тебе понравился дом? — без приветствий спросил Соверен.

— Не рассматривала, — холодно ответила я. — Твоя подруга заказала показ на четыре, если ты не в курсе.

— Подруга? — на мгновение удивился он. — Ты об Эмме?

— Тебе лучше знать, — пожала я плечами, запоминая имя вчерашней вертихвостки. На всякий случай. Конечно, она не в курсе, что цеплялась за локоть спесивого болвана, в которого по несчастью влюбилась нимфа. Но вдруг — просто гипотетически — мы встретимся в темном переулке на пустынной улице, а в моем ридикюле будет лежать «Домоводство», тогда я смогу ее громко окликнуть по имени.

— Я хотел тебя увидеть, поэтому оплатил выездной показ, — объяснил Гард и, вытащив одну руку из кармана брюк, указал на диван: