Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

– Да не было у нас ничего такого. Ну, поцеловались один раз. Все равно она убежала!

Угу. Понятно.

Колетт с такой надеждой посмотрела на Керта, что даже мне не по себе стало.

– Лэрр?

Керт вздохнул.

– Алек, ваша дама не только целоваться умеет. И не только с вами.

– Клевета!

– Колетт, будьте любезны, не выпускайте пока этого героя из-под надзора. А то глупостей натворит. И учтите, юноша, это – не клевета. Это видел человек, которому я полностью доверяю, а потом подтвердил и второй участник событий. Тот, с которым танна Тира… вы поняли?

Алек понял. И даже голову повесил.

– Но…

– Я могу поклясться. На молоте.

Или молотком по башке, если до тех пор не дойдет. Кажется, Колетт предпочла бы второй вариант, во всяком случае, сына она плотно взяла под руку.

– Глаз сегодня с него не спущу.

– Вот и замечательно. А завтра – посмотрим.

На Колетт можно положиться, за детей она кого хочешь порвет, а уж вправить мозги сыну – спокойно. Что ж, ждем до вечера.

* * *

Все это время я потратила на наблюдение за Тирой.

Что тут скажешь?

Старается девушка, создает образ. Образину бедной, несчастной и такой заботливо-услужливой, что аж тошно. До обеда она крутилась рядом с Мирой. И… я б на месте кузины ее просто прибила.

Вот кому как, а если б вокруг меня ТАК суетились, мне бы вдвое хуже стало.

– Мирочка, давай окно откроем, а то ты такая бледная.

– Мирочка, дай поддержу, ты же вся шатаешься.

– Мирочка, дай подушку подложу, а то у тебя спина и так больная…

Убила бы.

Мира терпеливо сносила эту заботу, и кажется, даже чувствовала себя обязанной. Ага, вот за ЭТО!

Да на живодерне – и то лучше, там в один прием все заканчивается, а тут… бррр! За неделю такой заботы у тебя все заболит, от головы до попы.

После обеда Мира изобразила сон, и Тира ушла. Повезло. Кстати, Мира достала из-под подушки книгу и принялась читать. Только полог со стороны двери подернула так, чтобы у нее был шанс упасть в кровать и притвориться спящей. Мало ли кто придет.

Ну и правильно.

А куда пошла Тира?

Искать Алека.

Мимо кабинета девушка кралась чуть не на цыпочках, а вот возле библиотеки остановилась, оправила платье, пригладила волосы и заулыбалась. А потом толкнула дверь.

Колетт сидела там. И Алек был при ней.

Тира робко остановилась на пороге, кашлянула… ну такое благонравие, и не поверишь, что ночью, в каретном сарае ее во всех позах фантазировали.

– Да? – Колетт вскинула брови.

– Простите, ларра Дален. Нельзя ли попросить у вас книгу почитать?

– Книгу?

Звучало это так, словно у Колетт раздеться попросили.

– Я… я просто хотела бы что-то взять почитать. Может быть, что-то по истории Бархейна?

Неплохое начало. Робкая девушка, которая тянется к знаниям. И тема, близкая Колетт.

– Второй шкаф налево, третий ярус, шестая полка.

– Эммм…

– Второй шкаф налево, третий ярус, шестая полка.

– Может, я помогу танне?

– Танна не умеет считать до шести?

Алек попробовал подняться с места, но куда там. Колетт пригвоздила его насмешливым взглядом и встала сама.

– Идемте, деточка.

Тира последовала за Колетт. А вот глазки парню строить не надо было, нехорошо это…

Кажется, у ларры Дален были глаза на затылке, потому что она неодобрительно поджала губы. И остановилась перед нужным шкафом.

– Что вы хотите узнать о Бархейне?

– Может быть, больше о его истории? Обычаях?

– Тогда вам нужна вот эта книга.

Томиком можно было без труда ушибить слона. Тяжеленный, переплетенный в кожу, на пару тысяч страниц. И спорить готова – внутри все написано по-научному.

То есть так, что нормальным людям этого не понять.

Тира, похоже, была того же мнения. Она приняла том на вытянутые руки и пошатнулась.

– Тяжело…

Колетт сделала пару шагов и коснулась колокольчика. Служанка себя ждать не заставила.

– Ларра Дален?

– Помогите танне отнести книгу в ее комнату.

– Да, ларра.

Служанка без особого труда подхватила томище и потащила на выход. Колетт мило улыбнулась.

– Тира, позвольте дать вам совет.

– Ларра, я буду вам признательна, если вы поделитесь со мной своей мудростью.

Сказанному предлагается верить?

Ню-ню.

– Не стоит строить глазки моему сыну. Вы милая девушка, но не сможете разделять его увлечения. Не стоит влюбляться в того, кто разобьет ваше сердце.

– Но я…

– Страсть Алека – Бархейн. А женщины всегда будут потом.

– Ларра…

– Идите, деточка. Идите и подумайте об этом. Вы милая и порядочная танна, мне не хотелось бы, чтобы Алек вас бросил.

Тира сделала книксен, или как тут это называется, и ушла из библиотеки. Колетт довольно улыбнулась. А вот так. Не отказ, но преграда, и ощутимая. Поди, преодолей.

А главное – порядочность.

Ха!

А вот бросать книгу в кресло и пинать кресло ногой не стоило бы. Нет, не стоило.

Читать полученный том Тира тоже не стала, а вместо этого отправилась в гардероб. Они с Мирой делили на двоих и ванную, и гардероб, и большую гостиную, а вот спален в покоях было две. Но сейчас Тира старалась не шуметь.

Она вошла в гардеробную и полезла в свой сундук. Повозилась немного, и крышка отлетела. Тира достала оттуда листок, пробежала его глазами, кстати, бегло читая не древнебархейнском, и положила обратно.

Оставалось ждать ночи.

* * *

Ночь, тишина, озон, луна, а я одна, совсем одна…

Ну хоть бы голубь пролетел… Скотина! Гадить захотел?!

Я сидела напротив двери в покои девушек и упорно ждала. И терпение было вознаграждено. Тира высунула нос из комнаты, осмотрелась и в длинном плаще пошла по коридору, закутанная так, что сразу и не опознаешь.

Я-то опознаю, девушек там двое, Тира и Мира, и Мира сейчас сладко спит. И ей бы не спать, когда милая сестренка накапала ей в эласовый сок какую-то пакость. Кажется, снотворное. Эласы – местные фрукты, среднее между лимоном и апельсином, вкусно. И сок чуточку горчит, привкус незаметен.