Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

* * *

Я угадала с точностью до запятой, иначе и не скажешь.

Незадолго до ужина Тира, как та крыса, высунула нос из своих покоев, и была перехвачена в коридоре Симоном-младшим.

– Поговорить надо.

– Не о чем нам говорить!

Симон расплылся в паскудной улыбке.

– И то верно… приходи ночью в каретный сарай.

– Вот еще! – вздернула носик девушка.

– А не придешь – утром всем расскажу, как мы с тобой весело время проводили.

Тира аж ощетинилась.

– Не посмеешь!

– Почему? – совершенно искренне удивился Симон-младший. – Еще как посмею… что, корона с головки упадет? Дядюшка заругает?

– Не твое дело!

– Хочешь сказать, бедняга и не в курсе, какую шлюху вырастил? Однако…

– Я не шлюха!

Симон-младший заржал, что боевой конь.

– Да, только ложишься под всех и каждого. Короче… ты меня подняла, детка? Или ты вечером в каретном сарае, или завтра я рассказываю всем о твоих делишках.

Тира зашипела, развернулась и ушла.

* * *

Ужин был грустным. А вот ночь…

Кто бы сомневался, что Тира придет? Я ни минуты не сомневалась, шантаж – штука действенная.

Итак, место действия – каретный сарай, действующие лица – Симон Жескар-младший.

Старший опять сидит в засаде вместе с Кертом. Ну и я на потолочных балках.

Самое забавное, я могу даже не делаться невидимой, все равно меня никто не замечает. Где уж свинье рыло вверх задрать?

Хотя к свиньям я несправедлива, у них это анатомически невозможно. А вот к местному контингенту…

Все равно – фу!

Я попробовала представить себя на месте Тиры. И – не получилось. Раз уж так сложилось в жизни, оказаться приживалкой, я бы не стала ложиться направо и налево. Нет.

Я бы искала, где приложить руки и голову, зарабатывала себе самостоятельность, а уж потом можно было бы и мужа поискать. Опять-таки, не перебором всех доступных мужиков, а проще быть. Лучшие скрепы для любви – обоюдная выгода.

У меня не особенно получилось, но я смогла стать и самостоятельной, и независимой. А замуж второй раз…

Могла бы. Варианты были.

А вот обжечься еще раз не хотелось. Боялась, наверное.

Ну да ладно, у всех своя дорога.

* * *

Тира появилась, когда все уснули. И подошла к Симону. Тот привлек девушку к себе…

– Подожди!

– Чего ждать?

– Это – в последний раз?

Симон аж рот открыл от удивления.

– Почему – в последний? Ты здесь, я здесь, чего б нам с тобой и не порадовать друг друга? Завтра я занят буду, а послезавтра можем и встретиться.

– Пока вы отсюда не уедете?

– Что в этом плохого? Была б ты девушкой, я бы еще подумал, а ты и бабушек поучить чем-то можешь.

Тира замахнулась, чтобы отвесить пощечину нахалу, и ее руку перехватили.

– Не наглей.

– Подонок!

– Вот и чудненько. А теперь поработай на подъем! Давай, шевели язычком.

Секс-процесс я особо не просматривала. Но Тира старалась от всей широкой души, а напоследок состоялся еще один сеанс «Игры на флейте любви».

После чего дама, не особо разлеживаясь и не прощаясь, покинула кавалера.

Я скользнула за ней. И понаблюдала минуты три, а потом вернулась. Керт знал, где меня искать взглядом, ему я и кивнула. И получила в ответ улыбку.

– И что мы узнали? – брюзгливо осведомился Жескар-старший.

Керт довольно улыбнулся.

– Самое важное, тарр. Завтра на вашего сына будут наводить порчу, не иначе.

– Вот как?

– Но у меня же кровь не взяли. И царапин нет, – не понял «младший», приводя себя в порядок.

Керт от души рассмеялся.

– А зачем Тире кровь? У нее есть нечто более интересное. Ваша часть, тарр, которую она бережно сохранила за щекой.

– А…

– А долго хранить и не понадобилось. Все уже в флакончике для духов, до вечера дотерпит, а потом…

– А потом?

Симон-старший требовал конкретики.

– А потом будем ловить на живца. Не уйдет от нас эта зараза.

* * *

Поздно ночью мы с Кертом сидели в кабинете.

– Амура, спасибо, что помогла.

– Пожалуйста.

– Но какова стервочка!

Я пожала плечами и махнула хвостом.

– Что в ней такого удивительного? Я не одну сотню таких знала.

– Грустное место – ваш мир.

– Зато в вашем обхохочешься. За Тирой я послежу. А ты поговорил бы с Мирой, а?

– На предмет?

– Что она думает о сестренке.

Керт задумался.

– А мы ее не спугнем?

Теперь задумалась и я.

– Да кто ж его знает. Нам бы ее подтолкнуть, а вот как лучше…

– Она на Алека нацелилась? – прищурился Керт.

– Да, но они вместе пока не спали, я бы не пропустила.

– Тогда надо говорить не с Мирой.

– А с кем?

– С Колетт.

Пару минут я оценивала идею, а потом до меня дошло.

– Керт, ты гений!

«Гений» расплылся в улыбке.

– Спасибо, я об этом всегда догадывался.

– И от скромности ты не умрешь. Но тогда… говорить с ней надо сейчас.

– Сейчас?

– А когда? Утром будет уже поздно, все должно прозвучать или за завтраком, или за обедом, лучше за завтраком, чтобы пометалась крыса в крысоловке.

Керт покачал головой.

– Ладно. Надеюсь, меня канделябром по голове не огреют за такой визит?

– Грудью закрою, – пообещала я. И выпятила означенное.

– Лучше уж тогда хвостом и попой. Они у тебя такие пушистые, – хихикнул Керт.

– Но-но! Хвост – это святое!

– Не так давно ты летягой стала, чтобы в их святых разбираться.

– Керрррт?

– Иду, уже иду… плохо ты на меня влияешь.

А кто-то сомневался?

* * *

Канделябром его действительно не огрели.

Хотя открыла Колетт не сразу, и вид у нее был далек от идеального. Ни прически, ни роскошного платья… но фигура для ее возраста шикарная, и волосы хорошие, и зубы…