Маг при дворе ее величества - Кристофер Сташеф

— В самом деле, — согласилась Алисанда с зарождающейся угрозой в голосе. — Довольно и одной такой, я полагаю. Сосредоточься, маг, на отказе от того, что противно природе.

Мэт взглянул на нее с укоризной.

— Вы все еще мне не доверяете. Меня можно с этим поздравить.

Алисанда вспыхнула и пришпорила лошадь. Сэр Ги добродушно засмеялся.

— Ну, лорд, поскачем и мы!

Они последовали за принцессой. Туман впереди редел, уже можно было разглядеть полосу солнца на колышащейся траве. Наконец-то резко обозначилась граница между светом и тенью. В десяти футах от нее Мэт остановил дракона.

— Что-то вас тревожит? — спросил сэр Ги.

— Я просто вспомнил, из-за чего вся эта спешка. — Мэт спрыгнул с драконовой спины. — Вы езжайте потихоньку с дамами. Ты, Стегоман, постарайся так топорщить свои зубцы, чтобы никто не заметил, что меня между ними нет.

— Что ты еще задумал? — Стегоман щурился на слепящее солнце.

— Сам знаешь. Держись в виду леса и будь готов прискакать по первому зову.

Стегоман с сомнением обернул к нему голову. Сэр Ги спросил:

— А как же вы?

— Я останусь здесь.

— Минутку. — Дракон хмуро посмотрел на него. — Если на тебя набросится волк...

Мэт взмахнул серебряным кинжалом.

— Я готов, хотя надеюсь, мне не придется пускать это в ход.

Сэр Ги смерил его неодобрительным взглядом, потом пожал плечами и отвернулся?

— Пошли, свободный дракон! Он хочет драться один на один. Это его право.

Стегоман поплелся вперед, без особого счастья на морде.

Мэт шагнул в сторону и лег в густую траву, которая скрыла его не только от товарищей, но и от леса. Он ждал.

Ожидание было недолгим.

С опушки донесся волчий вой.

Мэт вывернул шею, напряженно вглядываясь назад.

Тяжелое черное тело взметнулось вверх футах в пяти слева от него. Мэт вскочил на ноги — и увидел огромного волка, перелетающего из тени в свет.

Почувствовав тепло, волк вонзился когтями в землю, подался назад, дико взвыл.

Зацокали копыта, это сэр Ги и дамы повернули лошадей обратно, на подмогу Мэту.

Из травы поднялось существо чудовищных форм, половина головы у него была человеческая, половина — волчья. Этот полузверь-получеловек изо всех сил пытался вернуться в тень.

Держа наготове серебряный кинжал, Мэт подскочил к чудищу. Оно рванулось ему навстречу, но Мэт вовремя выставил вперед серебряный клинок.

С пронзительным воплем чудище упало и покатилось по траве, спасаясь от серебра. В корчах, линяя, вытягиваясь в длину, оно превратилось в патера Брюнела.

Нагой, он перевернулся со спины на живот, зарылся лицом в ладони и затрясся в рыданиях.

Мэт встал на колени, тронул его за плечо.

— Успокойтесь, патер. Вы снова человек.

— Казни меня! — Священник ухватил Мэта за ворот и пригнул его голову к себе. — Я уже просил тебя об этом раньше. А теперь заклинаю: убей меня, избавь меня от срама!

— Нет. — У Мэта запылали щеки.

— Прикончи меня! — С перекошенным от ярости лицом священник тряс Мэта. — Ты не убил меня темной ночью, смотри же, что из этого вышло! Где твой серебряный кинжал? Убей меня!

— Нет, я уже сказал: нет! — Мэт посмотрел священнику прямо в глаза холодным, тяжелым взглядом. — Я не отправлю твою душу в ад.

Он оторвал от себя руки патера Брюнела и, встав, вопросительно взглянул на подоспевшую принцессу, готовый к ее неодобрению. Но принцесса кивнула в знак согласия с ним.

Удивленный, но испытывающий облегчение, Мэт сказал священнику:

— Ваше спасение в покаянии, патер, а не в смерти.

Священник сверкнул глазами, но постепенно гнев его угас, глаза прикрылись, голова поникла.

— Вставайте, сэр! — сурово сказал Черный Рыцарь. — Еще есть надежда! Вставайте и будьте снова человеком!

— Ничего другого вам не остается, патер, — несколько мягче добавил Мэт. — Из этого облика мы вас больше не выпустим. Берите же на себя снова бремя человека.

Еще с минуту священник пролежал неподвижно. Потом стал подниматься, но вдруг вспомнил, что он голый, и снова спрятался в траве, метнув отчаянный, просящий взгляд на Мэта.

— О Силы небесные! — Саесса оторвала длинный широкий лоскут от своего подола и брезгливо протянула его священнику. — Это вам, и не бойтесь, мы с принцессой отвернемся, пока вы будете обвязывать себя.

Она повернула к нему хвостом свою лошадку, Алисанда — свою. Но патер Брюнел, стоя на коленях и держа в руках серый лоскут, только пробормотал:

— Я не притронусь к твоему платью.

— Это никакое не платье, — в досаде прикрикнула на него Саесса, — оно не имеет ко мне отношения — так же, как ты. Прикройся!

Алисанда недоуменно взглянула на нее и отвернулась, задумчиво нахмурясь.

Мэт тоже с интересом посмотрел на Саессу, потом вздохнул и перевел глаза на патера Брюнела.

Священник уже стоял во весь рост, закрепляя набедренную повязку веревкой, скрученной из стеблей травы.

Со строгим лицом он сказал:

— Так-то лучше. Это мне больше подходит, чем сутана.

— Бросьте это самоуничижение, — сердито возразил Мэт. — Вам пора уже стать мужчиной! Или вы полагаете, что сутана сделает вас бесполым?

Священник опустил глаза в землю.

— Мне бы этого хотелось.

— Да, да, легко быть идеальным мужчиной, когда тебе не приходится иметь дело с женщинами. Еще лучше не иметь желез внутренней секреции, тогда женщины просто не волнуют, и каждый раз мы одерживаем победу, потому что просто нет соблазна. Бросьте это, патер! Не сдавайтесь, в этом не много чести, честь в том, чтобы гнуть свое, даже когда проигрываешь.

Во внезапном порыве патер Брюнел вскинул голову — и на миг, казалось, обрел гордость, приличествующую мужчине.

Но миг спустя голова его снова поникла.

— Да, в том, что ты говоришь, есть своя правда. Уныние — грех. Мне ли как священнику этого не знать. Сколько бы я ни грешил, всегда есть надежда, что впредь я грешить не буду. Тем глубже мой стыд, что мирянин напоминает мне об этом.

Мэт одобрительно кивнул.

— Так будьте же священником, патер. Ведь это все равно что быть настоящим мужчиной.

Долгую минуту священник смотрел на него, сдвинув брови. Потом отвернулся и, уставясь в землю, сказал:

— Благодарю тебя, маг. А теперь я должен уйти.

— Вот так поворот! Куда же вы собрались уйти, патер?