Адский город - Грегори Киз

— Ты не ожидала, что в Умбриэле хоть что-нибудь может показаться красивым?

Девушка открыла рот, чтобы извиниться за допущенную бестактность, но лорд покачал головой.

— Да оно и понятно. Как можно догадываться о красоте, работая в этих ужасных подземельях. Так ведь?

Она кивнула.

— Ты боишься меня, дитя?

— Немножко…

Тоэл улыбнулся и подошел к парапету, оперся руками о каменные перила, сильно наклонившись над обрывом. Аннаиг подумала, что, проявив силу и решительность, могла бы сбросить его…

Но едва ли он так беспечен и наверняка готов к неожиданностям. Двигался Тоэл с изысканной грацией и скрытой силой — сомнительно, чтобы он позволил так легко расправиться с собой.

— Тебе нравится новое жилье? — спросил он, не оборачиваясь.

— Очень! Вы так щедры…

— Я поднял тебя наверх — к свету, красоте и удобствам. Думаю, работать здесь тоже будет интереснее и легче.

Оттолкнувшись от парапета, Тоэл вернулся в комнату и уселся за небольшой стол. Указал девушке на свободный стул:

— Присаживайся. Присоединяйся ко мне.

С легким поклоном она подчинилась. Тут же слуга в жилете, украшенном множеством пуговиц, поднес им ледяной напиток с пузырьками, которые лопались на языке и кололи нёбо. На вкус — смесь мяты, шалфея и апельсиновых корочек.

— А теперь, — Тоэл глянул ей прямо в глаза, — расскажи мне о тех местах, откуда ты родом.

— Что вы имеете в виду?

— На что они похожи? Какая там жизнь? Чем ты занималась? Все в таком роде.

Сперва она растерялась и тут же осознала, что никто из местных обитателей не задавался таким вопросом. Даже Слир не интересовало ничего из ее прежней жизни, кроме того что касалось растений, животных и минералов.

— Теперь там осталось не много из того, что мне дорого… — задумчиво ответила девушка.

— Может, да, а может, и нет… Но ведь часть твоего мира живет внутри тебя здесь, на Умбриэле, не правда ли? И внутри самого Умбриэля.

— Вы хотите сказать, что души обитателей моего мира похищены и переработаны здесь?

— Не просто переработаны, — мягко возразил Тоэл. — Главным образом да, конечно. Умбриэль должен использовать жизненную энергию, чтобы удерживаться в воздухе и вообще существовать. Но часть украденных, как ты говоришь, душ преобразуется здесь, повторяется и рождается заново. Утешься этой мыслью, если сможешь. А если и нет, то не стоит тратить на сожаление время и душевные силы.

— Вы думаете, сожаление — пустая трата времени?

— И сил тоже. А как может быть иначе? Гнев, страх, удовольствие могут привести к чему-то полезному. Но горе и жалость не ведут ни к чему, за исключением плохоньких стихов, которые, если подумать, хуже, чем ничего. Ну а теперь рассказывай мне о том, о чем я спросил.

Аннаиг опустила веки, пытаясь сообразить, с чего же следует начинать. Меньше всего она хотела случайно выболтать какой-нибудь секрет своего мира, используя который Умбриэль и его хозяева смогли бы усилиться и укрепить власть.

— Мой дом, — начала она, — стоял в городе под названием Лилмот. Он находится в королевстве Чернотопье или Аргония. Там я жила с отцом. Он был…

Тоэл поднял палец.

— Извини, что прерываю. Что значит — отец?

— Возможно, я использовала неправильное слово. Я все еще плохо знаю наречие, которое используют здесь…

— Вот именно. Я раньше не слышал такого слова.

— Отец — человек, который произвел меня на свет.

Лорд ответил непонимающим взглядом.

— Ну, мужчина и женщина… Они… — Аннаиг сложила ладони вместе. — Они рожают детей…

— Да? — поднял бровь Тоэл. — Продолжай. Это может быть интересно.

Девушка почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Ты со мной согласна, я вижу, — кивнул лорд. — Очень интересно. Получается, что отец — человек, с которым ты занималась порождением?

— Нет! Нет, что вы! Это было бы… О, нет… Я совсем не то хотела сказать. — Аннаиг покачала головой и начала сначала. — Мужчина и женщина — мои отец и мать — зачали меня и родили.

— Родили тебя?

— Я родилась у них.

— Бессмысленное заявление, дитя мое.

— После того как меня зачали, я росла внутри матери, пока не родилась.

Впервые на лице лорда отразилось удивление, глаза расширились. Это выражение не шло ему.

— Ты хочешь сказать, что находилась внутри женщины, а потом вышла из нее?

— Да.

— Наподобие червя-паразита зиль или древоточца?

— Да нет, вполне обычно… А разве… Разве вы не были рождены?

— Чушь! — рассмеялся он. — Какая чушь! А ты ела ее труп после того, как вышла из нее?

— Нет. Мое рождение ее не убило.

— А какого ты была размера?

Девушка показала приблизительную величину новорожденного.

— Удивительно… — протянул Тоэл. — Я надеялся не зря: беседовать с тобой необычайно интересно и поучительно.

— Значит, ваши люди… ну, на Умбриэле… не рождаются?

— Конечно нет. Мы появляемся из Клоаки Сущности.

— Да? Но вы используете слово «порождать».

— Оно обозначает просто совокупление и ничего больше.

Аннаиг почувствовала, что привычный мир переворачивается с ног на голову. До сих пор она предполагала, что все упоминания о появлении из Клоаки Сущности и возвращении в нее — не больше чем иносказание, еще один способ говорить о коловращении жизни и смерти.

Но теперь она ясно видела, что Тоэл вовсе не шутил.

— Продолжай, пожалуйста, — попросил он. — Расскажи мне еще о какой-нибудь мерзости.

Так они и беседовали. Лорд не прерывал ее больше, внимательно слушал, только иногда задавал уточняющие вопросы — как правило, по поводу незнакомых названий.

Она рассказала о своей жизни в Чернотопье, об истории аргонианского королевства, об отколе его от Империи, о развале самой Империи, но о возрождении Империи, о новом императоре и об Аттребусе умышленно умолчала. Утаивание сведений давалось Аннаиг с большим трудом — Тоэл умел слушать, умел поощрить, подтолкнуть, чтобы хотелось рассказывать еще и еще.

Когда она запыхалась и остановилась, лорд сидел, опустив подбородок на сцепленные пальцы.

— Очень любопытно, — негромко произнес он. — Ты поведала мне о бескрайних лесах и пустынях, о государствах, размер которых превосходит мое воображение. Я никогда не бывал в таких краях. И никогда не побываю. Умбриэль — единственный мир, который я знаю и буду знать когда-либо. Теперь Умбриэль стал и твоим домом, единственным местом, которое ты будешь знать и видеть. Поэтому не трать время впустую, тоскуя о том, что потеряла. Ты никогда не вернешься туда.