Запечатанное счастье - Наталья Самсонова

Ответом мне стал детский лепет. Хм, а должны ли говорить двухлетние дети? Малышке Далейре три года или чуть больше и она довольно неплохо говорит.

- Каша, — вдруг громко произнес Ардин. — Нет.

— Да, — так же категорично сказала Ардея и дала братишке подзатыльник, — каша.

— Кто из них старше? — спросила я.

— Пара минут это не так и важно, — запротестовал король, но сдался, — Ардея старше на три минуты.

— Заметно, — хмыкнула.

Ардея с аппетитом поглощала кашу, в то время как Ардин предпочел постучать ложкой по столу, поковырять пальчиком салфетку, посмотреть по сторонам — в общем, юный принц был согласен на что угодно, кроме каши.

— Пока не поешь из-за стола не выйдешь, — серьезно сказала я ему.

— А? — вытаращился на меня Ардин.

— Гулять хочешь?

— Хочу!

— Надо есть кашу. Ардея молодец, — похвалила я девочку.

— Мокобул! — отреагировала малышка.

— Адея бяка, — не отстал от сестры братец.

Линед покатывался со смеху, а я пыталась понять, что от меня хочет маленькая принцесса.

— Надо просто кусочки булочки покрошить в стакан и залить молоком.

Что ж, это не сложно. Странно только, что принцесса хочет булку. Я в детстве любила черный хлеб с молоком, он же куда вкуснее!

На приготовление нехитрого лакомства ушло меньше минуты и вот я уже протягиваю Ардее ее чашку с мокобулом.

— Нет! Мне-мне, дай! — Ардин начал подскакивать на своем стуле. — Дай!

— Каша, — строго сказала я. — Давай-ка, летит-летит само…кхм, летит-летит дракончик, залетает Ардину в ротик, кашу там оставляет, а маленький принц ее глотает. Ням!

— Тьфу, — отреагировал маленький принц. — Каша бяка.

А сам облизывается, явно понравилось. Я сделала вид, что собираюсь убрать тарелку и принц тут же вцепился в нее обеими руками.

— Дай! Плохая мама!

Я отшатнулась от него, поставила тарелку и, посмотрев диким взглядом на окружающих, ушла наверх. Надо загрузить в трюльен сумку и вообще… Что я тут устроила? Зачем полезла? Дети маленькие, они даже не поймут разницы между мной и Ильсин.

Плохая мать это не про меня. Я вообще еще не мать.

Сев перед трюльеном я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. И чего, спрашивается, завелась? Будто дети должны меня любить только за то, что я заняла тело их матери. За такое, вообще-то, в приличном обществе ненавидеть положено. Это и хорошо, что Ильсин с ними не общалась почти. А то получили бы сейчас близнецы свою первую моральную травму.

— Алиса?

Я поспешно обернулась и увидела замершего в дверях короля.

— Да вот пытаюсь понять, как вставить сумку в трюльен, — улыбнулась я. — А то получается, что я вышла в том же, в чем и спала. Неприятно.

— Просто прижми диск к стеклу. Ты нашла ванную комнату?

— В том-то и дело, что нет.

— Смотри, — он подошел к пустой стене и хлопнул по ней ладонью. Тут же появилась дверь.

— Ух ты, а зачем так?

— Да кто ж знает? — пожал плечами Лин. — Этому дому примерно столько же столетий, сколько всему нашему роду.

— Ничего себе. Он не завалится на нас?

Я с благоговейным ужасом покосилась на потолок.

— Нет, каждый из королей обязан хоть раз отремонтировать и подновить дом.

С этими словами Линед вышел, а я преисполнилась еще большего ужаса. Вряд ли королям читают развернутый курс по строительству, а значит, дом стоит на честном слове и добром заклятии. Какой кошмар, скорей бы эта неделя закончилась. Может, убедить Линеда провести время в палатке? А что, единение с природой и все дела.

Умывшись и прополоскав рот, я села к трюльену. Ну, посмотрим, что для меня уложил Зеркальщик.

Уже через секунду я в панике оглядывалась, проверяя, что Лина точно нигде нет. Потому что вредный дух уложил мне то прозрачное платье. И оно выскочило первым.

— Дальше, — скомандовала я.

Слава встречным искрам, дальше были обычные вещи. Чуть укороченные платья с сандалиями на плоской подметке, мои любимые короткие штанишки с футболкой и целый парад роскошного нижнего белья. Такое впечатление, что Зеркальщик настраивает меня на совращение короля.

— Вот это, — я ткнула пальцем в голубые капри с белоснежной футболкой. В качестве обуви предлагались бело-голубые балетки.

Встав, я раскинула руки и ощутила, как меня охватывает легкий бриз.

— В тебе есть волшебный гребень? — строго спросила я.

С легким стуком гребень упал на пол. Я подобрала его и несколько раз провела по волосам. Третий раз не вышло — волосы уже заплелись в хитрую косу с голубыми и белыми лентами. Как же я люблю, когда все в тон! Хотя на Земле это уже давно не модно.

Завтракать мне пришлось в одиночестве — дети и Лин уже были на улице. И только в этот момент до меня окончательно дошло, что мы заперты на семь дней в ограниченном пространстве. Нам придется как-то взаимодействовать друг с другом, развлекать друг друга и детей и при этом не поссориться. А это не каждой влюбленной паре удается!

«Тут же даже в гаджеты не залипнешь», запаниковала я.

— Ничего, прорвемся.

С омлетом я расправилась быстро. Эх, жаль только что опозорилась — забыла посолить. Ну ничего, в следующий раз не забуду.

Чтобы оттянуть момент выхода из дома я решила помыть посуду. В конце концов, домик столько столетий простоял, не обвалится же прямо сейчас? А я немного потяну время, морально подготовлюсь к тому, что меня все будут игнорировать.

Но оттянуть время не получилось, как только я поставила посуду в раковину, там сама собой включилась вода, в воздух взмыла губка и началось форменное колдовство!

— Вот от чего бы я не отказалась на Земле, — хмыкнула я. — Хотя, у меня посудомойка есть. И стиралка, две самые важные женщины в моей квартире. Эх, как там мой ремонт протекает?

Собрав волю в кулак я решительно вышла на задний дворик и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Его Величество изволил развлекать отпрысков магией — дети взлетали вверх едва не до макушек деревьев, с визгом и хохотом слетали вниз, почти до земли и вновь вверх. У меня от ужаса закружилась голова и я до боли прикусила губу. Не дай бог закричать, если Линед ошибется, отвлечется… Разум рисовал картины изломанных детских тел и ярко-изумрудной травы в каплях алой крови.

Наконец, этот ужас закончился и Лин отпустил малышей на траву. Они тут же устремились с расстеленному покрывалу и игрушкам, а он, со счастливой улыбкой подошел ко мне.

— Мы заждались.

В голове звенело, глаза слезились и я совсем потеряла над собой контроль. Просто сгребла его за рубашку и низким, истерическим голосом спросила: