Запечатанное счастье - Наталья Самсонова

Широкие плечи, литая грудь и мощный пресс, несколько старых и тонких шрамов на левом плече, сильные ноги и возмутительно-изящно вылепленные кисти рук. Мой муж спокойно шел, чему-то улыбался, а я не могла отвести от него взгляд.

— Вода действительно теплая, — задумчиво произнес он, зайдя по пояс.

— М? Да, очень.

— У тебя мурашки, — он одним движением оказался рядом. — Замерзла?

— Н-нет, вода теплая, — я поспешно нырнула и отплыла подальше, — это просто ветер.

«И развитое воображение», честно признала я. Хотелось провести рукой по этой ненормально гладкой коже, ощутить крепость мышц, попробовать на вкус его кожу.

«Ныряй, Алиса, ныряй. Мы пла-ва-ем, плаваем и ничего другого!», сурово сказала себя я.

Но это было бесполезно.

— Не уплывай так далеко, — крикнул Лин. — Тут действительно безопасно, но я еще не знаю, насколько хорошо ты плаваешь. Вдруг пойдешь ко дну?

Ничего себе! Да я была лучшей в нашей маленькой группе!

— Насколько я хороша? Я так хороша, что ты не догонишь, Лин! — крикнула я ему.

— А если догоню?

— Возьмешь любую награду, — я сказала тихо, едва шевеля губами. Но он услышал.

— Тогда плыви, — отрывисто бросил Линед. — Все равно догоню.

— Никакого магического жульничества, — прищурилась я, и тут же устремилась к середине озера.

Не знаю, чем я думала, когда подбивала Лина на это соревнование, но сейчас не стоит отвлекаться. Удерживая более-менее размеренный ритм дыхания, я не оглядываясь плыла. Вдох-выдох, нырок, на поверхность, нырок. Долго выдерживать один стиль плавания не получается, но и чередовать тоже не плохо. Хотя стоит отметить, что сейчас мне куда проще плыть, чем в хлорированной воде бассейна.

Достичь середины озера мне не удалось. Крошечная заминка, секундная потеря концентрации и я уже в руках Линеда.

— Ты действительно очень и очень хороша, — выдохнул он.

Ответить у меня не получилось — я утонула в его глазах, заблудилась в лабиринте расширившихся зрачков и навсегда осталась где-то там, в драгоценной глубине синей радужки.

Он крепко притискивал меня к себе, а сам на чем-то стоял. Неужели здесь отмель? Или король наколдовал что-то?

— Как благородный человек, — шептал он, склонившись к моему лицу близко-близко, — я должен предложить тебе… Отказаться от выполнения моего желания.

Сглотнув, я ответила в тон ему:

— Не смею воспользоваться твоей добротой.

— Хорошо, потому что я уже успел пожалеть, — он наклонился ко мне так, что я почувствовала его дыхание на своих губах, — о своем предложении.

Лин точно что-то наколдовал, потому что в воде он стоял только по пояс, а вот мне приходилось за него держаться — под моими ногами дна не было. Но вместе с тем, сейчас это было совершенно не важно.

— Так чего же ты хочешь? — спросила я.

— Сущую безделицу, — усмехнулся он, — самую малость.

Это король прошептал уже касаясь губами моих губ. Я таяла в его руках, прижималась к сильному телу, скользила ладонями по его плечам.

В голове приятно шумело, по телу разливалось сладкое, колкое тепло, но головокружительный поцелуй закончился. Лин просто удерживал меня, почти вдавливал в себя. Одной рукой он поддерживал меня за талию, а пальцы второй запутались в моих волосах. А я… Я, оказывается, успела обхватить его ногами за талию и сейчас четко чувствовала королевское настроение. Очень крепкое настроение.

Чуть отстранившись, я посмотрела ему в глаза.

— Это была прекрасная награда, — тихо и немного грустно произнес Лин.

Награда. Один поцелуй разбудивший общее желание, даже не просто желание, а безумие. Безумие, разделенное на двоих.

«Сейчас или никогда», сказала я себе. «Либо ты решишься сейчас и проведешь оставшиеся полгода с люб…с притягательным до невозможности мужчиной, либо ты навсегда прекратишь его терзать».

Мы медленно погружались в воду. Теплая, она ласкала и нежно остужала разгоряченную кожу. Я не спешила отпускать Лина, просто молча смотрела в его потемневшие от страсти глаза. Когда просто смотреть не осталось сил, я смежила веки и потянулась к его губам.

Он будто закаменел. Не отвечал мне, не ласкал меня… Неужели я все это придумала?

Я отпрянула, попыталась как-то извиниться, приплести ночь, луну и палившее днем солнце, но Лин не стал слушать. И превосходная ремарка о вреде солнечных лучей пропала в горячем поцелуе.

За секунду Лин переместил нас к берегу, к одеяльному гнезду. Не разрывая поцелуй он вместе со мной опустился в подушки.

— Ты не обязана, — прошептал он, покрывая мою шею поцелуями. — Ты ничем мне не обязана, Алиса.

— Я знаю, Лин, — выдохнула я. — Знаю.

Наша близость была похожа на сказку. Зашкаливающая нежность густо замешанная на порохе страсти и разукрашенная фейерверками искристого удовольствия. Это было хорошо. До слез хорошо.