Две стороны отражения - Бронислава Вонсович

Нас ждало жесточайшее разочарование — никаких сокровищ внизу не нашлось. Помещение пустовало, если не считать куч трухи на полу. Нет, я не ожидала сундуков с драгоценностями и груд золотых монет, но что-то же охранял хозяин замка? Носком туфли пошевелила ближайшую кучу и неожиданно обнаружила кусок гнутого изъеденного ржавчиной металла.

– Здесь что-то было, — почему-то шепотом сказала я Люку.

– Ага, – мрачно подтвердил он, – винный погреб.

Подтвердил слишком громко, и его слова отразились от стен и вернулись невнятным гулом. Эхо, хоть и слабое, неприятно било по ушам, заставив поморщиться нас обоих.

— Почему вдруг винный погреб? — я ткнула туфлей в обнаруженную железку. – Это не похоже на бутылку.

— Потому что это обруч от бочки, — сказал он намного тише, чем первый раз. – Точнее, его кусок. Похоже, на бутылки барон не разменивался.

– Конечно, сколько там, в бутылке-то. На один глоток, — почти прошелестело. — И бочки-то надолго не хватает.

— Не замечал, что ты любишь выпить, – удивился Люк.

— Я? И это после того как ты только что заявил, что тебе не хватает надолго бочки?

– Я?

Поскольку я смотрела на Люка, то точно была уверена, что донесшийся тихий хохот принадлежал не ему. Захотелось завизжать и броситься к выходу, заманчиво светившемуся свободой, но оставлять непонятную опасность за спиной нельзя, поэтому вместо этого я придвинулась к Люку и прошептала:

-- Здесь кто-то посторонний.

– Кто-то посторонний – это вы, – прозвучало весьма недовольно. – А я как раз свой. Местный, знаете ли.

Я резко обернулась вокруг себя, но никого не заметила.

– Где вы? И кто вы?

– Барон Штенье к вашим услугам.

Только теперь я заметила полупрозрачную фигуру прямо перед нами. Фигура колыхалась, словно пламя свечи, что не мешало привидению выглядеть необычайно элегантно, он даже помахал снятой шляпой, когда представлялся. Шляпа описала замысловатое движение и водрузилась обратно на голову, а барон счастливо улыбнулся. Похоже, при жизни этот инор был очень жизнелюбив, любил вкусно поесть и хорошо выпить, на что указывало выпирающее пузо, если так можно говорить о привидении. А еще явно интересовался женщинами – все внимание сосредоточил на мне и почти не глядел на Люка. Впрочем, вполне возможно, что я просто единственная особа женского пола, с которой он столкнулся за прошедшие столетия. Вряд ли орки ездили сюда семьями.

– Инор Тома и леди Делиль, – кашлянул Люк, привлекая к себе внимание.

– Не леди Делиль, а инорита Эспозито, – прошипела я.

– Леди Делиль звучит куда представительней, – прошептал Люк. – Перед нами барон, как-никак, пусть знает, что общается с графиней. А то уставился безо всякого уважения.

– Графиня я ненадолго.

– Себастьен сказал, что навсегда, ему лучше знать.

– Что значит навсегда? Мне не нужен Делиль, – всполошилась я.

– Он тебе, может, и не нужен, а вот ты ему – очень даже.

– Делили – приличный род, – влез в нашу перепалку призрак, – с таким породниться лестно. Прекрасные, прекрасные люди. А уж какие у них вина!

– Вот уж нет, – проворчала я. – От таких нужно держаться как можно дальше, чтобы ни в коем случае не родниться, а то не отмоешься.

– Вспомни, Себастьен говорил, что Делиль – совсем не Делиль по крови, а вот ты…

– А вот мне ничего от них не нужно. Ни от отца, ни от этого, пусть он даже самозванец.

– Дом тебя признал.

– Род должен думать о доме! Даже если в роду остался последний представитель! – грозно взвыл призрак барона.

Наверное, обиделся, что мы мало обращаем на него внимания и совсем не боимся. Но мы же не орки: маг справится с привидением без труда. Даже такой ограниченный в возможностях маг, как я. Отправить за Грань, конечно, не отправлю, но призвать к порядку – вполне. Делать я ничего не собиралась, но это и не понадобилось: черты барона расплылись, а сам он превратился в дымок и ввинтился в пол.