Черные крылья Бога - Дмитрий Лекух

А когда понял – офигел.

Это было, наверное, здорово.

Но совсем не вовремя.

Я взял паузу на размышления, а на следующий день выяснилось, что все в порядке.

Задержка не была связана с беременностью.

С чем – не знаю, тонкости женской физиологии никогда не были сильной стороной моего образования.

Но проблема вроде бы рассосалась сама собой.

Или не рассосалась?

Хорошо, в этот раз не залетела…

А дальше что?

Я так и не смог понять, нужно ли мне все это…

…Принесенные Веточкиными разведчиками сведения были неутешительны.

Криминал контролировал Ростов плотно и грамотно.

Они уже, кстати, знали, что у шахтеров появились какие-то новые ветераны.

И что эти ветераны собираются на Юг.

Правда, собственно отряд их интересовал мало, а вот шахтерское посольство…

Криминал просто-таки жаждал пограбить подземников.

И ждал…

Это они умели.

…Все говорило о том, что в шахтах завелся предатель.

О «свояке» Веточке шепнул захваченный с боем мелкий воровской авторитет, вышедший в пригород «за долей», на свою беду, именно тогда, когда Веточкины «девочки» оседлали трассу.

Кто этот «своячок», авторитет, понятно, не знал, но утечка информации была налицо, причем с самого верха.

В общем-то, все указывало на рабов, прислуживавших в зале стачкома, к тому же одному из них, неясно каким образом, недавно удалось бежать.

Но это была, так сказать, официальная версия.

Никита же, улучив минутку, шепнул, что они с председателем грешили на кого-то из «стариков», не жалующих саму идею частичного переселения.

Так или иначе, но дорога на Юг была перекрыта: в Ростове заправляли «настоящие законные» воры, а эти ребята, надо отдать им должное, сидеть по «нычкам» и засадам умели.

В подконтрольных им землях наверх «цинковали» все.

Ну, или почти все – это не имело особого значения.

Ростов надо было обходить стороной…

Вот мы и прикидывали варианты.

Надежней всего было идти через шахтерские районы.

На Донецк, потом на Мариуполь, оттуда на Каховку и, через Крым, в Темрюк и дальше в Анапу.

А там до Сочи рукой подать.

К тому же – по побережью.

Маршрут, хоть и кружной, но более или менее надежный.

Мешало два обстоятельства.

Точнее, три.

Наркобароны, прочно сидящие под Мелитополем.

УНСОвцы, время от времени устраивающие рейды с целью уничтожения уцелевших «москалей».

Крым.

Где меня слишком хорошо помнили.

И друзья, и враги.

Все эти трудности, в принципе, были достаточно легко преодолимы. Наркобароны вряд ли захотят связываться с большим вооруженным отрядом (если он, разумеется, не начнет жечь посевы, а мы этого делать не собирались). УНСОвцам мы, причем с большим удовольствием, могли бы и по зубам насовать: их дружины были, по сведениям стачкома, не слишком многочисленны и совершенно недисциплинированны.

С такими подраться – одно удовольствие, к тому же они и так довольно регулярно получали по заднице, – то от родственных ростовским донецких шахтеров, наших естественных союзников, то от тех же наркобаронов, которых «незалежники» время от времени пытались грабить.

Как говорят, по идеологическим соображениям.

В Крыму…

В Крыму, я уже говорил, у меня были не только враги, но и друзья.

Но я не хотел в Крым.

Это было иррационально, но я не мог вновь оказаться на этой земле.

Не мог, и все.

Слишком много…

Не хочу даже обсуждать.

Следовательно, идти нужно было на Сальск и там уже договариваться с местным казачеством о дороге на Вольную республику.

А дальше – как Бог на душу положит.

С казаками у шахтеров, да и у Крыльев были общие враги. Значит, договориться можно.

Как там папаша в свое время говорить любил: «Против кого дружить будем?».

Есть против кого.

А значит – прорвемся…

…На восьмой день я наконец почувствовал, что окончательно пришел в себя.

Провел два пробных спарринга: с Веточкой и Бобом Костенко, и оба мне удалось свести вничью.

Поскольку рукопашная никогда не была моей сильной стороной, я понял, что созрел к движению, и отдал распоряжение постепенно начинать готовить технику.

Вот только распоряжение это было излишним.

Обо всем, оказывается, уже позаботились шахтеры.

Их механики продемонстрировали какие-то прямо-таки нереальные чудеса изобретательности, и наши машины стали как новенькие.

Даже лучше.

По крайней мере, выдвижные бронеколпаки на джипах вращались вкруговую, наподобие миниатюрных танковых башен, а курсовые пулеметы расширили сектор обстрела почти до сорока пяти градусов.

К комплекту легкого вооружения добавились полюбившиеся Веточкиным разведчикам «подземные» арбалеты, причем на те, что предназначались Иветте, мне и Вожаку, оружейники умудрились даже приклепать неплохую оптику.

Мы, разумеется, сразу же кинулись опробовать новинку.

Дальность и сила боя самострелов оказалась поразительной: четыреста метров, причем короткие и тяжелые стрелы-болты ложились кучно даже без поправки на ветер.

Веточка тут же пригрозил выкинуть к чертям собачьим СВД и стал приставать к мастерам с просьбой изготовить одноручный арбалет для ближнего боя.

Те чесали бороды и отвечали, что в принципе, конечно, можно, только времени не хватит, а потом один не выдержал и подарил бывшему сержанту собственной конструкции «локтевик» – компактный и легкий самострел, который следовало крепить ремешками к предплечью.

При спущенном предохранителе он бил сквозь рукав, реагируя на резкий поворот ладони.

Веточка был в экстазе.

Если бы оружейник был его ориентации, то судя по всему, на нем женился бы.

Честно-честно…

…Наконец пришло время выступать.

Самая большая сложность была в том, что нам предстояло дважды форсировать реку.

И если мост через Донец был на шахтерской территории и они за него ручались, то где мы сможем переправиться через Дон, оставалось загадкой.

Южнее Калитвы лежали Дикие земли, которые не контролировал никто: ни шахтеры, ни криминал, ни казачество.