Сильномогучее колдунство - Тимофей Царенко

— Радостя! Великая Э теперь часть Великая О! — Обрадовал всех Херля, сойдя с постамента.

— Ээээ… — Задумчиво протянул Ричард.

— Сердца великая Э в его людишка! Но людишка мала-мала. Болезня поразить сердца великая Э, но могучая героя лечить Великая Э во славу Велика О! А потом народа Унар-Макута дарить героя детишка в которой тоже сила великая Э, а героя дарить ее моя, а моя часть сила Великая О! Моя предлагать народ Унар-Макута стать народом великая О! Но она не хотеть, тогда я предложить Великая Э стать часть Великая О и Великая Э соглашайся!

— Занимательно, а зачем это великая Э? — Не то чтобы Гринриверу было хоть сколь-нибудь интересно, но неожиданно для себя он вспомнил что они в эти леса поперлись с дипломатической миссией. И неплохо было бы хотя бы сделать вид что он ее выполняет. На Рея у него не было надежды.

— Ну, раз детя Великая Э теперь детя Великая О, то Великая О мочь жрать Великая Э, показая что детя Великая О на больше чем деть великая Э. А теперь у Унара-Макута два бога!

— Как мамка и папка? — Уточнил Рей.

— Не, Великая О папка и Великая Э тоже папка. — Охотно пояснил Херля.

— Мистер Салех, прошу вас, воздержитесь от уточняющих вопросов. Вся эта история как то уж очень плохо прозвучала. — Сквозь зубы проговорил Ричард.

— Но ведь это наверно просто трудности перевода. — Илая так же тихо вмешался в разговор.

— А если нет? — Ричард пресек развитие темы.

В итоге Херля отобрал себе пятерых девушек и юношей покрепче, объявив из своими новыми детьми, а остальных подарил обратно новым соплеменникам.

Дипломатическая миссия вновь отправилась в поход. В этот раз дорога заняла меньше суток. Комары не донимали, а под ноги кидались исключительно вкусные и безопасные животные.

В поселении на болоте уже, разумеется, все знали. Так что после очередной порции приветственных воплей дипломатов проводили к посольству, натащили туда корзин с едой и покинули.

— Джентльмены, я предлагаю сворачивать миссию и спасаться бегством! — Неожиданно заявил Ричард.

— Как вам не стыдно! — Заорал в ответ попугай.

— Эт с какой стати? — Удивился Рей.

Илая лишь вопросительно вскинул брови. Он был занят едой.

— Мы потушили вулкан, поработили одного бога в интересах другого бога. Судя по всему, от нас ждут в дальнейшем чего-то подобного. Между прочим, у нас дипломатическая миссия, и то, что мы делаем давно вышло за рамки дипломатии. Это скорее тянет на военную помощь. А у нас, между прочим, нет таких полномочий! — Закончил свой эмоциональный монолог Гринривер.

— Ричард окончательно заколебался и хочет пожрать с посуды, желательно в нормальной одежде. — Перевел Салех. Он разорвал большой апельсин и вгрызся в мякоть. — А еще он переживает что мы еще долго будем вписывать наши имена в местный эпос.

— А чего он прямо не скажет? — Эджин оторвался от еды.

— Дык это, аристократические заморочки. — Рей проигнорировал раздраженный взгляд нанимателя. — У благородного сэра нет желаний, только обстоятельства. Хотя, нет, извини, я неправильно сказал. Просто это он молодой, и думает, что какие-то причины придают его словам важности. Ведет себя как ребенок, ей богу!

— Мистер Салех, а можно меня при мне не обсуждать? — Не на шутку обиделся Гринривер.

— Он ведь совсем в героя заигрался. — Продолжил издеваться Рей. — У нас ведь где-то тут мандат валяется, если не сгнил еще. Так что, Илая, сходил бы ты к вождю? Ты ведь у аборигенов в большом авторитете. Надо вечным мир заключить и еще чего выгадать. Лучше для нас лично. Ричард ведь в чем прав, эти людишки копченые нам много чем обязаны. А мы люди государевы и в чем-то подневольные. Будет некрасиво если совсем облажаемся.

Репортёр задумался, потом кивнул.

— Я быстро! — Эджин поднялся с земли и направился вглубь селения. За ним улетел попугай.

— И что это значит? Что такого произошло, что наш репортеришка, которого мы взяли с собой ради смеха стал за нас решать наши вопросы? — Ричард дождался пока Илая уйдет достаточно далеко и принялся за допрос душехранителя. — И что это за отношение? Мистер Салех, вы переходите черту, я не потерплю пренебрежительного отношения.

Инвалид тяжело вздохнул.

— Наш репортеришка сегодня ночью пел на местном языке. Во сне. А еще у него глаза в темноте светится начали желтым. Лес меняет Илаю.

— То есть из этих джунглей с нами выйдет не совсем тот Эджин который вошел сюда? — Ричард успокоился и сейчас докладывал ветки в костер.

— Как бы не хуже. Он вчера сожрал какую-то птаху. С курицу размером. Просто раскрыл пасть, как змеюка, и проглотил. — Рей снял протез и вытянул культыпку к огню.

— И что, мистер Салех, вы предлагаете с ним делать? Избавляться? — Деловито уточнил молодой человек, тоже усаживаясь поближе к огню.

— Нет, зачем? — Громила пожал загорелыми плечами. — Ведет себя прилично, а что издеваться над собой не позволяет, так-то ожидаемо. Он себя показал, как мужик с яйцами. От работы не отлынивает, в дороге не ноет, таскает на себе сбрую свою, а она, между прочим, пару пудов весит. Я видел, как люди и сильнее менялись.

— Хорошо, второй вопрос, почему меняется Илая мы поняли, а почему не меняемся мы? — Ричард сунул ноги в огонь и пошевелил пальцами. Пламя лизало пятки. Молодой человек довольно щурился от необычных ощущений.

— Ну, я бы не сказал! — Хмыкнул инвалид и щелкнул когтями. Те отливали нефтью в свете огня.

— Да полно вам, вы не стали жрать все подряд, и новых черт характера я не заметил. Как были хитрозадым ублюдком, так и остались. Я тоже не наблюдаю в себе каких-то внутренних изменений. С чего такое внимание к Илае или невнимание к нам?

— Чего-то ты, твое сиятельство, как-то расслабился. Видимо потупел с местной еды. — Хмыкнул Рей.

— Я плохо переношу жару! От нее я тупею! — Ричард не отреагировал на подачу.

— Ой ли! — Рей скептически глянул на торчащие из огня ступни.

— Ну, должно быть хоть что-то хорошее в нашей истории? — Гринривер уловил направление взгляда. — И все же, мне интересно ваше видение ситуации.

— На тебе сколько божественных благословений, проклятий и всякого непотребства? — Задал вопрос инвалид и тоже полез в костер, подхватив измененной рукой уголь.

Ричард задумался и принялся что то шептать, загибая пальцы.

— Больше пяти, но меньше десятка. — Ответил он через какое-то время. — По логике вещей часть из них должны были или взаимно изничтожить друг друга или нейтрализовать. — Передёрнул плечами молодой челвоек, оживляя в голове не самые приятные воспоминания.

— И у меня штук семь. Так что тут великий О в очереди, как народ в туалете на императорских именинах. — Начал рассуждать Рей. — Он бы наверно и рад с нами что-то эдакое сделать, но делалка не выросла.