Сильномогучее колдунство - Тимофей Царенко

— А на Илае единственное. — Ричард кивнул каким-то своим мыслям. — Ну да, все сходится. Надо бы, по уму, с этим что-то сделать…

— Предлагаешь таскать его с собой? Как штатного летописца? — Рей хмыкнул забавной мысли.

— Чтобы он тоже нацеплял на себя благословений и проклятий как разорившийся мот — срамных болячек. — Ричарда мысль развеселила. — Интересно, как на него повлияют пороки? Испытания характер закалили.

— А еще он может тестировать еду на яды. Он при мне сожрал какого-то паука, от которого даже Херля удрал в ужасе. — Продолжил развивать мысль Рей.

— Советуете предложить ему контракт? — Кажется, Ричарду окончательно понравилась идея сделать фотографа штатным летописцем.

В этот момент неожиданно вернулся Илая. Он аж подпрыгивал от возбуждения.

— Джентльмены, я поговорил с вождем! Он предложил нам территории на сутки пути во все стороны от Обсидиан-Тауэра, вечный мир и союзную помощь в любой войне, если мы совершим последний подвиг. И как награду за помощь с Великм Э.

— А сутки на чем? Не уточнялось? Пешком там? На лошади? — Осторожно спросил Рей.

— На любом транспорте. Хоть на дирижабле. Он даст нам камни специальные, на них надо будет пописать утром и положить на землю до захода солнца. — Радостно пояснил Илая. — Три камня для нас и один для нашего правителя.

— Не, Ричард не наймешь ты Илаю. Но можешь узнать, где таких делают и купить целую пачку. — Рей расхохотался. — Чтобы запасные были. Но теперь ты это, можешь деньги отцу одалживать.

— Это вы о чем, господа? — Илая уселся между приятелями.

— Да так, размышляем, чем же сумеем вас купить. — Честно признался молодой человек, почесывая в затылке.

— А зачем меня покупать? С какой целью? — Уточнил репортер.

— Это тоже требует осмысления. — Гринривер аж погрустнел. — То есть Что предложить Илая Эджину, репортеру Имперского вестника, я в целом понимал. Зачем вы мне в таком статусе нужны — тоже. А вот что предложить Илае Эджину, крупнейшему лендлорду империи, я не знаю, и на кой черт мне такой спутник теперь тоже не очень ясно.

— А… Можно подробнее? — В свете огня стало видно, как дрожат руки фотографа. Дрожат от жадности.

— Извольте. По императорскому эдикту лохматого года, если житель империи своими силами и средствами умудряется добавить империи земель, он имеет право на половину этой земли в наследное пользование. Если речь, как в нашем случае, идет о дипломатической миссии, то доля уменьшается до четверти. Так как в этом случае наш осеняет флаг империи и это совершенно точно дает нам огромные преференции в завоеваниях. При условии что дипломаты действуют своими силами и средствами. Но, к сожалению, это тоже не наш вариант.

— Почему? — Удивился Рей.

— Да потому что один Обсидиан-Тауэр приносит денег больше, чем богатя провинция не севере, с десятками медных и серебряных шахт. А тут целый регион. Поверьте, вечное проклятие клятвопреступников стоят намного дешевле. Нас убьют сразу после установки камней. При любом числе свидетелей и любых гарантиях. Всего-то сменится император, и на престол вступит новый. Их дражайший предок легко провернет нечто подобное. Он для этого даже выйдет из маразма.

— То есть слухи о том, что первый император жив и здравствует не слухи? — Илая удивился.

— Ага, а еще он безумен и ему скучно. — Рей и Гринривер синхронно поежились. — Но само обладание этой тайной — коронное преступление. Так что мой вам совет, убейте себя, чисто на всякий случай. — От всей души посоветовал графеныш.

— А вы? — Угроза не произвела на репортера ровным счетом никакого впечатления.

— А мы коронное имущество. У нас даже инвентарный номер есть. — Просветил Собеседника Рей.

— Это дает определенные преференции. — Ричард пожал плечами.

— И при такой ценности вас отправили на верную смерть? — В голове Илаи звучал скепсис.

— Мистер Эджин, а как вы это докажите? Мы вот, живы, здоровы, и, если вы заметили, на пол пути к выполнению миссии.

— Да, это, насчет миссии, что там от нас ждет нас вождь, как его там, Набагада? — Решил все же уточнить бывший лейтенант.

— Нбганда. — Поправил Илая. — Он сказал, что мы теперь должны помочь Великому О отыметь реальность.

Повисло озадаченное молчание.

— Я вот не знаю, что меня пугает больше… — Начал Ричард задумчиво, после того как молчание стало каким-то неловким. — То, что все эти пророчества надо воспринимать буквально, или то что мы на это уже согласились?

— Илая, ты это, не нагнетай интригу, нам нужны подробности. А то та история звучит как та, о которой мы даже по пьяни не будем рассказывать. — Голос Рея был напряжен.

— Мы должны прийти туда, откуда рождаются Боги. Ричард должен раздвинуть булки реальности, Великий О загнать туда свой Великий Дук-дук, и зачать новых богов. После чего он получит Титул великого Папы. Конец цитаты. — Илая отошел в темноту и вернулся с трубкой и кисетом табака.

— Ричард, ты представляешь, что мы в отчете напишем? — Наконец, после очень долгого напряженного молчания просипел Салех, который все это время очень старательно давился воздухом.

Грянул хохот. Мужчины на поляне ржали, завывая словно дикие звери, и смех несся через джунгли.

— Мы прост обязаны картогрофировать регион! — Просипел Ричард и снова грянул смех.

— Господа, меня же из газеты за подобную статью выгонят. — Стонал Илая держась за живот.

— Надеюсь, мои дети никогда не узнают, в каком эпосе отметился их отец. — Ричарда продолжал веселиться. — В крайнем случае я буду шантажировать родственников тем, что обнародую все обстоятельства данной экспедиции. Нас навсегда запомнят, как людей, который нашли, где у этого мира находится… С этим фактом на веки свяжут нашу фамилию. Илая, не просветите, как называют женское лоно на языке аборигенов?

— Вука-васа-апа. Та что рождает жизнь, очень поэтично между прочем. — Ответил Репортер.

— А как переводится этот Дука-дука? — Рей тоже задал вопрос.

— Исток созидания. — Илая выдохнул облако ароматного дыма. И на самом деле он Дука — Д’а’ка, во втором слове «дэ» и «а» короткие, как кашель. Это не одно и то же слово, повторенное дважды.

— Тогда, может просветите нас, как на местном языке обозначают процесс совокупления? — Лишь очень внимательный слушатель уловил бы в голосе Ричарда напряжение.

— О, тут почти десяток разных вариантов. Туземцы придают очень много значения этой стороне жизни. — Голос Илаи приобрел лекторские нотки. Например, если брать наш привычный «секс», то самое близкое «Патур-ват-мата», разжигать огонь жизни. А вот «Патур-ват-трак» — Просто разжигать огонь. Но секс может быть и «Друм-тарут-тата», это что то-то вроде. Проливать теплый дождь. Это и мастурбация и секс без цели зачать ребенка.