Внеучебная Практика - Дарья Гусина

— Пойдемте книги отбирать, — мрачным тоном предложила Марьяша. — Нам всем в разные секции. Эх, все бы пары такие были. А Боевая Магия – потом, совсем потом. Что-то я нервничаю. Даже есть захотелось.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — сказала я, как мне показалось, довольно убедительно.

Но Марьяшу этим было не обмануть. Она фыркнула и направилась в сектор географии. Ее пузырь со списком книг поплыл за ней.

— Чего это она? — удивленно поинтересовался Мефодий.

— Да понимаешь, — начала объяснять Ксеня, — у нее в роду женщины-воины, благословленные Даром исцеления воинов на поле битвы. Сам понимаешь, с битвами у нас в стране напряженка, слава Белолике. А коловрат у Марьи – спящий, такое у них по женской линии часто, у мамы ее он вообще так и не проснулся. В Академию Марьяшу взяли как одну из лучших выпускниц школы, да и Дар по роду вроде подтвержден, а вот что дальше будет, когда пойдет работа с коловратом?

— Подумаешь, — Пупрыгин пожал плечами, — у меня тоже всего шесть единиц в полной фазе. Я на Юридический собираюсь, там важно, что вот тут, — он постучал себя по лбу.

— А Марьяша хочет на Магмедицину, — Ксеня удрученно  вздохнула. — Как целителю без коловрата?

— Ну… — Пупрыгин почесал в затылке, — вся надежда на то, что кто-нибудь в скором времени забабахает битву… с полем, и чтобы было, кого исцелять.

— Плохая шутка! — рассердилась Ксеня.

Мефодий принялся оправдываться. Я ушла в сектор истории. В библиотеке работал вектор звукопоглощения, и я больше не слышала никого из однокурсников. К моему недовольству, в углу исторического сектора, у одного из каминов, устроился Лексей Гудков. Я лихорадочно воззвала к списку рекомендуемой литературы, но пузырь упорно маркировал зеленым светом ряд полукруглых полок метрах в семи от развалившегося в кресле саламандра. К счастью, книги нашлись быстро, а Гудков, вопреки обыкновению, не одарил меня вниманием. Освободилось удобное кресло у стола у противоположной стороны сектора, и я поскорее заняла его, разложив перед собой книги.

Рядом со мной тоже полыхал камин. Я читала, зачем в Академии в каждом подходящем и неподходящем месте горит огонь. Пламенный элемент выжигает вредный для человека «серый коловрат» - неприятный побочный эффект от временны́х накладок. Какое место ни возьми, там обязательно когда-нибудь происходило нечто плохое. Негатив сильнее запечатлевается на темпоральной матрице, чем что-то хорошее. Мелкие негативные воздействия, почти незаметные, со временем начинают влиять на настроение человека, а при длительном воздействии – на здоровье. Вот почему людям так тяжело живется в домах «с историей».

Огонь постепенно выжигает серый коловрат и очищает ауру места. Кстати, считается, что именно саламандры, духи огня, видят плохое прошлое и способны его уничтожать. Вот бы Гудков и его сестрица этим и занимались, а не атаковали некоторых людей своим высокомерным, навязчивым вниманием. Джилина явно нацелилась на Антона Макаровича, а Лексей…

Нет, Гудков меня игнорировал – сидел неподвижно, уставившись на огонь. Я расслабилась и занялась делом. Волюм по истории Прорывов подстроился под мой блуждающий по строкам взгляд и услужливо переворачивал страницы, успокаивающе шурша бумагой. Поскрипывало библиотечное перо. Было немного непривычно окунать его в чернильницу, но обычная ручка отказывалась писать на грубоватой, явно заколдованной бумаге, выданной нам Баллариэлем, – профессор-посмертие не смог бы исправлять ошибки и вписывать свои замечания на стандартных листах.

На столике материализовался поднос с чашкой зеленого чая, двумя овсяными печеньицами и сливочником. Я недоверчиво потрогала чашку. Горячо и пахнет женьшенем. В моем пузыре тут же возникло сообщение от Ксени:

> здесь можно общаться и так! просто пиши в оповещалке библиотечным пером. ты скоро? мы почти закончили

> у меня куча работы, — коряво вписала я в пузырь. —  у вас тоже появился чай?

> ага. у меня с жасмином! это библиотечные посмертия разносят его каждые полтора часа. марьяша сразу повеселела

> я не скоро. не ждите меня. увидимся в общежитии. не забудьте про черри

> за кого ты нас принимаешь?

Я воровато оглянулась и вписала в оповещалку: «волюм 112». Пузырь подвис, подумал и выдал номер сектора. Наверху, на втором уровне.

Чай взбодрил, а камин разгорелся. От него повеяло жаром. Нестерпимо захотелось протянуть к огню руку…