Внеучебная Практика - Дарья Гусина

Я всегда знала, что из-за особенностей происхождения и Дара Ксене придется довольно рано решать вопрос с замужеством. Но не на первом же курсе!

Милли отошел к подоконнику и оперся о него, глядя во двор. Окно транслировало Банальный Мир –  технологический, со слабой, почти непризнанной магией: шел дождь и молодая женщина мокла под дождем на остановке. Ни тебе вектор  осушения поставить, ни речитатив магический на непромокаемость прочитать.

— Ты ведь помнишь, кто такие нильвэ? — проговорил Милли.

Я кивнула. Помню. Повелители Живой и Мертвой воды. Так в древности называли светлый и темный коловрат. Необычный коловрат. Способный делать живое мертвым, а мертвое живым. Ксеня – выдающийся нежить-мастер не с бухты-барахты: Дар, который спал в роду фон Райндорфов более пяти поколений, проявился в ней с небывалой силой. К счастью, до сих пор сила эта с трудом подвергалась подтверждению, анализу и измерению, и Ксеня жила как обычная девочка. Однако за ней несомненно приглядывали: в нашем мире осталось слишком мало нильвэ, а одаренных Исконным Даром можно было пересчитать по пальцам. Их искали, за право стать их избранниками боролись… Неужели…

— И Кудель? Он тоже нильвэ? — вытаращилась я.

— Да, довольно сильный, но до Ксени ему далеко, — Милли побарабанил пальцами по подоконнику. — В нашем блоке живет пацан один, его мать – астролог и прорицательница при Дворе. Нельзя такое выбалтывать, но он… короче, он напился… случайно… Начал понтоваться и много чего наболтал. В общем, да – Кудели и фон Райндорфы не слишком дружат. Мамы-то не против были детей свести, а отцы что-то там не поделили. Мол, у вас кровь сильная, а у нашего дитятка еще сильнее, чай, не переведемся! Но пару дней назад придворная пророчица составила… как ее там… традиционную ежегодную звездную карту влиятельных магических семей. Ксеня совершеннолетняя уже, еще и инцидентом в клубе внимание к себе привлекла. Ну… вот и спалилась. Кудель, я так понимаю, или уже сменил тактику, или вот-вот сменит. Если его не обойдут. Но это, разумеется, зависит от того, насколько он покладистый сыночек и как хорошо его семья умеет убеждать. И что ему пообещают… или чем пригрозят.

— Да уж. С трудом представляю Бон-бончика ухаживающего, да еще и с далеко идущими честными намерениями, — пробормотала я. — Вспомнить хотя бы Джилину. Но кто второй?

— Цесаревич.

— Наследник?! Георгий?!

— Они самые-с. У царского рода своя магия, и жен цесаревичам выбирают из высшей знати, но невестка-нильвэ – это очень заманчиво.

Наверное, у меня на лице отразилось уныние. Какой у Ксени выбор? Отказ? Правящая семья, Федотовы, не те люди, с которыми стоит ссориться.

— Неужели они не дадут ей даже доучиться? — вырвалось у меня.

— Думаю, дадут, — Милли пожал плечами, — сейчас не средневековье. И кто сказал, что в Академии можно учиться только незамужним девушкам? Ладно. По большому счету, это уже не наше с тобой дело. Я верю, что у Ксюхи все будет хорошо – фон Райндорфы тоже не лаптем деланы. Лучше ТЫ мне объясни, что творится. С какого перепугу твой голем разгуливает по Академии? Насколько я помню, вы его воякам отдали. Или в службу какую-то. И что там с твоим Жданом-Нежданом? В храм не отнесла еще, воплощение слабоумия и отваги ты наше?

— Ой, Милли! — я прижала руки к груди, искренне таращась на друга. — Там ТАКАЯ история! Ты не поверишь, насколько там все немножко связано!

— Ну как всегда, — обреченно вздохнул альв и приготовился слушать меня с самым разнесчастным выражением лица.