Сон и Пепел - Алекс Анжело

Теперь понятна нервозность Рафаиля, страх Коэна, обеспокоенность Блеза и метания учителя.

— Фредерик тоже успокоится, он ведь… — Флер резко замолчала.

— Сорель, что? — недовольно спросил учитель, останавливаясь и прерывая лекцию.

— Можно выйти? — Я опустила руку.

— Хорошо. Только ненадолго.

— Спасибо, наставник. — Коротко склонив голову, я вышла из-за стола, идя к выходу.

Айвен вопросительно оглянулась на меня.

Покинув кабинет, я спустилась по лестнице и направилась к лесу, где, по моим предположениям, находился лагерь теневых.

Темная дорога, устланная мелким черным гравием, беспорядочно петляла между деревьев, делая крюки, точно стараясь запутать. Постепенно тут и там стали попадаться черные камни, что блестели в это время года от постоянной влаги в воздухе.

Вскоре я прошла насыпь, возле которой мы остановились в ту ночь с Мораном. Это навевало воспоминания. Он не ушел, пусть мерз сильнее меня, оставшись без мантии.

На ветку дерева, которая прогнулась от веса приземлившегося на нее ворона.  Он глянул на меня с подозрением и крикнул. Глубокий гортанный звук разнесся по лесу.

Стоило пройти птицу, как сразу возникла другая. Они то ли провожали меня, то ли желали спугнуть и прогнать.

Вороны любили темную силу, следовали за ней. Но пустоголовые птицы никогда не понимали разницы и слетались как к стражам, так и к порождениям Серого мира, к разной нечисти и к жертвам ревенантов. Исключением оставался лишь особый вид, что был гораздо меньше и умнее своих сородичей, — на севере, в Акраксе, его использовали для доставки писем.

Лагерь теневых окружала живая изгородь из колючих кустов, настолько высоких, что просто так не перепрыгнешь, — разве что забравшись на дерево. Изгородь была скорее частью антуража, чем настоящей защиты. Сразу за ней начинались дома — невысокие, сложенные из серого камня, которые точно так же, как и вторую башню академии, пятнами покрывал мох.

Вокруг было пусто. Я прошла дальше, заходя все глубже и слыша нарастающий шум.

— Мы бы не делали этого без веских доказательств, господин Норкросс. — Голос Изабель звучал исключительно вежливо.

Рядом с ней находился теневой див, что, сложив руки на груди, всем своим видом излучал гнев. Возле него едва не клубилась теневая энергия, выдавая в нем мортема. Воин еще не успел покинуть Академию Снов после недавнего возвращения его группы и, похоже, был втянут в новое происшествие.

— Ваши доказательства притянуты за уши.

— Не злитесь, коллега. Мы пока просто расследуем это дело, — невинно вмешался Лоуз Прауд. Все трое собрались неподалеку от входа в жилище теневых даэвов.

Люций тоже находился здесь — стоял у противоположного угла дома в окружении теневых наставников. На лице Морана застыло мрачное выражение лица. Он ни на кого не смотрел и не обращал внимания на шорох, раздававшийся из окна его комнаты, где, видимо, происходил обыск.

Он был задумчив и испытывал досаду, но не оттого, что его поймали, а будто что-то упустил…

Эмоции Люция звучали громко, разливаясь на всю округу. Он всегда чувствовал слишком ярко, поэтому, что бы он ни творил, я знала, что злого умысла в его поступках нет.

Если вину Морана докажут, то даже статус наследника могущественного ордена не поможет. Главы — не исключено, что только светлые, — потребуют наказания, и отцу Люция не останется иного выбора. Он обязан будет исполнить требуемое, чтобы не подвергнуть всю свою обитель опасности.

— Сорель? — Прауд заметил меня первым, посмотрел удивленно. А я подошла ближе, видя, как с подозрением сощурилась Изабель.

Норкросс вздернул подбородок. Его взгляд стал настороженным.

Но их реакция была ничем по сравнению с тем, как изменились чувства Морана. Я замедлила шаг, когда от его эмоций по телу прокатились волны холода и жара. Я даже не смогла разобрать оттенки — он испытывал слишком много.

— Извините за беспокойство, наставник, — склонила я голову и перевела внимание на Прауда.

— Что ты, думаю, ты бы не пришла сюда по пустякам, — отозвался Лоуз, его взор скользнул к моим ладоням и вновь поднялся к лицу.

В этот момент из дома вышел один из светлых, держа в руке несколько книг.

— Госпожа! — Даэв быстро спустился по ступенькам. — Посмотрите.

Изабель отвела от меня напряженный взгляд, обратив его к страницам.

Она непонимающе нахмурилась, начав листать, а потом коротко усмехнулась.

— Норкросс, гляньте. Странно, что кто-то совершенно не причастный к преступлению хранит у себя подобные вещи. — Фолиант оказался у теневого, к которому я стояла ближе всего. На страницах обнаружились зарисовки…

Это был путеводитель по Академии Снов, где на каждой странице были изображены значимые места башен и статуи с описанием личности, которой они принадлежали. Но по тому, как быстро сменились картинки изваяний другими предметами, мне показалось, что там были далеко не все. И больше всего внимания привлек тот самый символ древнего ордена в углу каждого листа. В книге в перечеркнутых кругах прятали нумерацию талмуда, поэтому знак не бросался в глаза.

Они не знают…

— Это все косвенные доказательства, — в конце концов бросил Норкросс, но голос дива звучал уже не так уверенно.

Я вновь бросила быстрый взгляд на Люция. Тот стоял, зло поджав губы.

— Книги в комнате, его магическая печать на обломках. Есть те, кто утверждает, что видели господина Морана возле разрушенных реликвий. Не вспоминая о той ночи, когда он отбывал наказание.

— Вам не кажется, что это слишком глупо? — вдруг встрял Моран, его голос был мягок, но вот взгляд колюч. Он склонил голову, устало и раздраженно смотря на наставников. — Если бы даже это было моих рук дело, я бы не стал себя так подставлять. Не говоря уже о руне, которую вы нашли на разрушенном изваянии. Это была отслеживающая магия, не разрушающая.

— Мы видели печать… — отчеканила Изабель.

— Ее могли поправить.

— Не говорите ерунды, ни у одного ученика не хватит знаний и сил, чтобы внести изменения в чужую печать, — поморщилась мама Айвен.

— Вот именно, это был кто-то из наставников, — прозвучало как гром среди ясного неба, вызвав гнев у всех старших без исключения. Даже Норкросс предостерегающе уставился на Морана, будто говоря: «Не делай свое положение еще хуже…»

Воцарилась удушающая тишина.

— Извините, — вмешалась я. — Вы упомянули ночь с наказанием и разрушением фрески.

— Да, Сорель. Тебе есть что сказать? — ответил мне Норкросс, опередив всех.

— Стену разрушили ранним утром, и я хорошо помню этот день. Меня часто мучает бессонница, и в то предрассветное время я вышла прогуляться, — начала я. Изабель знала о моей проблеме, и я никогда не лгала, что уже придавало весомости моим словам. — Так совпало, что я слышала шум из светлой башни. Поначалу я не обратила на это внимания, но теперь поняла, что именно в тот момент уничтожили фреску. Однако не это главное… — Не знаю, что заставило меня посмотреть Люцию в глаза, но это придало уверенности в собственном решении. — Спустя несколько минут я заметила Морана выходящим из леса. Он, видимо, отлынивал от наказания. Это непозволительно, но не отменяет того, что в башне его не было. И эта книга… — Я указала на фолиант в руках Норкросса. — Это я дала ее Люцию.