Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

Пир возобновился: были танцы, тосты, веселье.

Глава 29

Через день после скандала на пиру Тигран созвал Высший совет, так как не любил принимать решений, не взвесив все «за» и «против». В Совет входили наиболее приближенные сановники, нахарары, военачальники, мудрецы, ну и, конечно, сыновья. Зал совещаний Высшего совета представлял собой большое помещение, стены которого имели рельефные изображения богов, а также деяний и подвигов царя. Свет лился с потолка, создавая атмосферу присутствия богов, побуждая веру в царя как единственного носителя и владетеля божественного знания.

Все уже собрались, царь занял свое место и начал торжественную речь:

– Боги любят нас, потому что мы живем праведно. Я подчинил политику укреплению безопасности царства; цель – сделать армию грозной, а оборону страны устойчивой. Мои подданные! Грядут изменения. Опаснейший соперник Рим прислал свои легионы к нашим границам, разжигая костер войны. Я, царь царей Тигран II, служу порукой целостности территория царства. Да помогут нам боги!

Все слушали, затаив дыхание. Царь взглянул на верховного главнокомандующего:

– Мамиконян, доложи Совету обстановку.

– Государь, – начал тот, – разведка доложила, что в понтийских городах размещены шесть римских легионов. Для вторжения в нашу державу может быть задействовано четыре легиона, это до сорока тысяч пехоты и конницы, плюс столько же вспомогательных войск и до пятисот всадников от Галатии и Фракии.

– Почему же все‑таки четыре легиона? – спросил царь.

– Если ты, государь, примешь решение дать войска Митридату, об этом сразу узнает Лукулл. Полагаю, два легиона он оставит в Понте, так как велика вероятность удара Митридата с целью вернуть утерянные земли.

Тигран произнес:

– Веские доводы. – Оглядев присутствующих, продолжил: – Риму нужна новая война. По сути, неважно, нарушаем мы или нет римские правила, все обвинения в наш адрес – это попытка давления и повод для вторжения.

Мамиконян продолжил:

– Мы не знаем, где начнется вторжение, есть несколько вариантов, мы их рассматриваем.

Он подробно докладывал. Суть выводов была такова: колонна противника способна выйти к Тигранакерту самое быстрое за двадцать дней, при условии, что у него есть точные карты дорог, горных проходов, перевалов, ущелий, бродов рек и крепостей. Так как у противника этих данных нет, его можно ожидать в столице не ранее, чем через сорок дней. Остановить продвижение силами небольших гарнизонов не удастся, но времени будет достаточно, чтобы сосредоточить главные силы на острие удара противника.

Астролог Вараздат с испугом произнес:

– Эта война будет губительной для Армении!

– Вараздат, я всегда прислушиваюсь к своим советникам, – сказал Тигран, – но в данном случае не согласен. Рим рассматривает нас в качестве трофея, но Армения тот кусок, который ему не по зубам, мы хорошо подготовились к войне.

Поднялся мудрец Евсевий:

– Любую неприятность, государь, можно избежать, проблемы решить, а преграды обойти. Просто нужно быть осторожным и не провоцировать противника.

– Евсевий, остановить конфликт невозможно, можно только дать достойный отпор врагу, – сказал Тигран.

– Государь, – произнес Гнуни, главный казначей, – в земледелии мы добились успеха, употребив плуг с железным лемехом, так и в военном деле должны применить неожиданную тактику.

Тигран считал, что движущей силой этой войны является римская аристократия с ее жаждой наживы, и, если он остановит четыре легиона Лукулла, пришлют еще шесть. Превосходство Рима и его мощь держатся на грабеже всех окружающих стран; простой сменой тактики войну не выиграть, нужны другие решения. И оно прошло.

– Государь, – подал голос Гурас, брат царя, которому Тигран доверял безмерно. – Если будут у Лукулла неприемлемые потери, вторжение остановится.

– Да, мой брат! – воскликнул царь.

– Слабость Лукулла в том, что при столкновении с реальным сопротивлением народа, к чему легионы не готовы, он попадет в ловушку, – продолжал Гурас.

– Поручаю тебе, Гурас, возглавить вооруженное сопротивление всех уездов и городов. Народ – наш главный ресурс!

Гурас, по натуре философ и дипломат, чувствовал настроение и мысли брата лучше других. Он кивнул и сел. Встал молодой армянский мудрец Айказ:

– Государь, я изучил исторические источники. Рим побеждал только там, где жертва не могла оказать реального сопротивления в силу либо падения духа нации, либо предательства аристократии.

– Ты прав, Айказ! Патриотический дух нашего народа высок, а вот среди аристократии наблюдаются проримские настроения, – сказал Тигран.

Поднялся верховный жрец:

– Наш народ любит своих богов, религия является связующей силой армян, боги нам помогут! – Он торжественно оглядел присутствующих. – Вера, Тигран, – дорога к спасению твоего царства!

– Дорогой Спандуни, знаю, что религия для армян является важной частью самосознания, – сказал Тигран, – Как и ты, верю в нашу победу. Надежды заслужить снисхождение поработителей нет. Надо бороться!

Мамиконян внес предложение:

– Государь, предлагаю: Митридату войска пока не давать, так как это неминуемо спровоцирует войну с Римской республикой, продолжать следить за ситуацией и готовить армию к обороне.

– Предложение очень осторожное, – сказал царь, – но я бы его поддержал. Нет возражений?

Все промолчали.

– Второй вопрос касается внутренней жизни страны. Доложи, Метродор.

Мудрец произнес:

– Ты, государь, не так давно задал мне вопрос, почему распались великие державы, или, как сейчас модно говорить, империи. Так сказать, узнав прошлое, мы заглянем в будущее! Сегодня могу дать ответ на твой вопрос. Мы с помощниками изучили старинные манускрипты и глиняные таблицы.

– И что же вы узнали?

Метродор долго и методично рассказывал, но суть рассказа заключалась в следующем: Ассирия, государство, которое жило войной ради войны, раздиралась внутренними конфликтами, это и привело к распаду. Урарту распалось, потому что вся экономика была построена на рабах: нет удачных войн, нет притока рабов, и царство угасло. Вавилония пришла в упадок и запустение, потому что аристократия свои интересы ставила выше государственных и, как результат, предала царя. Персидская держава распалась из-за междоусобиц среди претендентов на трон и ослабевшей армии, которую разбил соперник Александр Македонский.

– Держава Александра распалась из‑за смерти царя, – закончил Метродор.

– Смерть Александра не причина гибели его державы! – выкрикнул Амфикрат, греческий ученый.

– Распад державы Александра Македонского – веление судьбы! – произнес Вараздат, астролог.

– Это наивно! – Амфикрат возмутился. – Мировая держава Александра рассыпалась с его смертью, так как никакого единства и согласия у его соратников никогда и не было.

Известен факт: полководцы Александра даже забыли похоронить царя, гроб которого целый месяц простоял в вавилонском дворце, пока один мудрец не сказал: «Кто владеет телом, тот владеет царством!»

Дискуссию остановил Тигран:

– Философы могут спорить до бесконечности, но так и никто не объяснил мне причин поразительных успехов македонского царя, точно так же, как и его заранее предсказанную смерть. Метродор продолжай.

– Я обещал предупредить тебя, государь, если увижу признаки увядания твоей державы, которые могут привести к ее распаду, и теперь я их вижу.

При этих словах все замерли, в зале воцарилась полная тишина: ждали бурной реакции царя. Взгляды присутствующих впились в Тиграна, но бурной реакции не последовало.

– Вряд ли моя речь тебе будет приятной, – сказал Метродор. – Народная мудрость гласит: иногда лучший ответ молчание.

– Говори же, обещаю подумать всерьез