Игра воровки - Джульет Э. Маккенна

Верховный маг закрыл бухгалтерские книги на полированном столе и поднялся, чтобы убрать их на полку под высоким стрельчатым окном.

— Предложим это Совету на следующем заседании. А теперь, коль ты доволен обменом учеников, не стану тебя больше задерживать. У меня еще куча дел.

Планир выжидательно посмотрел на Калиона, но тучный маг не сдвинулся с места.

— Есть еще одна тема, которую я считаю необходимым поднять, Верховный. — Тон у Калиона был строгий, даже слегка неодобрительный.

— О? — Планир снова сел, вопросительно приподняв узкие брови.

— Меня тревожит степень фамильярности, которую ты позволяешь по отношению к себе.

Калион наклонился вперед, для выразительности покачав головой; при этом затряслись его толстые щеки и все подбородки.

— Обращение к тебе Отрика, да и Узары, коли на то пошло, — просто неподобающее!

Планир потянулся за графином, разделявшим их, и налил себе стакан воды, лениво поворачивая его в луче солнца, прорвавшегося вдруг сквозь осенние тучи и залившего золотом каменные башни Хадрумала.

— Отрик — один из старейших магов в Хадрумале и старший мастер Туч, — мягко сказал он. — Если помнишь, он был членом Совета еще тогда, когда мы с тобой, Калион, оба ходили в учениках. Едва ли будет справедливо с моей стороны настаивать на его почтении к моему рангу. Что до Узары, то он был моим первым учеником. Я считаю его не только коллегой, но и другом.

Добродушные оправдания Планира явно притупили резкое неодобрение Калиона, но мастер Очага не отступал.

— Я говорю не только об Узаре и Отрике. Мне сообщили, что на балу в честь Равноденствия в Зале Уэллери ты танцевал с каждой ученицей, оставшейся без кавалера. Подобные вольности умаляют достоинство поста, который ты занимаешь.

— Если говорить откровенно, мастер Очага, в последнее время достоинство моего поста меня беспокоит меньше, нежели его эффективность, — жестко ответил Планир, устремив на Калиона суровый взгляд.

— Одно неотделимо от другого! — с жаром возразил толстяк.

— Я так не думаю.

Планир поднял руку в кольцах, чтобы Калион не перебивал, и отпил воды.

— Недавно в Совете ты привел убедительные доводы за возвращение магов к активному участию в делах материка. Помнится, ты сказал, будто магам нужно стать менее устрашающими и больше быть на виду. Я согласен и невольно поймал себя на мысли, что то же самое можно сказать и о должности Верховного мага. Если меня считают доступным, равным самому зеленому ученику, то за день я узнаю больше, гуляя по Хадрумалу и болтая в чайных и библиотеках, чем за неделю, читая просьбы и меморандумы из Залов. А я должен быть в курсе всего происходящего, если намерен с наибольшей эффективностью выполнять обязанности, возложенные на меня Советом.

— Это вопрос уважения… — поколебавшись, молвил Калион.

— Уважение следует заслужить, мастер Очага, а не требовать по какому-то праву, — решительно прервал его Верховный маг. — Жизнь на материке меняется, ты сам это сказал, и наши ученики выросли с этими переменами. Мы не можем ожидать, что, сойдя с корабля, они вдруг отступят на три поколения назад. Здесь не какое-то каладрийское поместье, где мне достаточно надеть короткую накидку, чтобы все схватились за ножницы и обрезали свои плащи.

— Но различия ранга необходимы для поддержания авторитета. — Калион заерзал, бессознательно вертя в руках кольцо со своим символом.

— Не забывай, мы занимаем свои посты только с согласия большинства, Калион, пусть и невысказанного, быть может. В любом случае, ты когда-нибудь видел, чтобы я не смог отстоять свой авторитет в Совете или среди более широкого круга магов?

Планир улыбнулся. Вопрос прозвучал довольно мягко, но Калион покраснел и, не найдя ответа, потупился. Верховный маг взглянул в окно на уходящие к гавани крыши. На лицо легла еле заметная тень печали. Он встал и, скрестив руки, посмотрел сверху вниз на Калиона.

— Ты знаешь пословицу: к собаке, что лает один раз, прислушиваются, а ту, что лает всю ночь, бьют? Не бойся, Калион, я использую свою власть, когда нужно будет, но ты знаешь не хуже меня: Верховные маги со склонностью к тирании оказываются просто-напросто всеми обойденными и забытыми.

В дверь вежливо постучали, и Калион с облегчением обернулся на стук.

— Вероятно, это Узара за консультацией по своим исследованиям. — Планир слегка наклонил голову. — Ты должен нас извинить.

— Конечно, Верховный.

Калион смел документы в папку с красивым тисненым узором, встал и резким жестом разгладил складки своей малиновой мантии.

— Мастер Очага. — Узара вежливо поклонился, пропустив Калиона, когда Верховный маг открыл дверь.

— Входи. — Планир вернулся к столу.

— Я виделся с Шаннет… — затворяя дверь, нетерпеливо произнес Узара, но Верховный маг хмуро оборвал его.

— Погоди, Зар. Скажи, ты знаешь, кто нынче кормит Калиона слухами из Зала Уэллери?

Узара покачал головой.

— Нет. Хочешь, чтобы я поспрашивал?

Планир кивнул.

— Осторожно, конечно. Так что сказала Шаннет?

— Прежде всего она сама попробовала отыскать Джериса, а потом с Отриком — он усилил заклинание. Им повезло не больше, чем нам. — Узара вздохнул.

— Проклятие! — Верховный маг не скрывал гнева. — Она хочет попробовать со мной? Я как раз закончил с Калионом и его несчастной арифметикой. — Он стащил парадное платье и надел поверх рубашки удобный шерстяной камзол.

— Нет, она говорит, привлеки мы даже половину Совета, все равно не будет толку. Шаннет думает, что его как-то экранируют. — Узара досадливо провел рукой по редеющим волосам.

— Что ж, она эксперт, ей лучше знать. Выходит, мы снова столкнулись с эфирной магией. — Верховный маг сжал губы в зловещую линию.

— Боюсь, она права, — согласился Узара.

— Так где мы найдем решение, Зар? — Планир повернулся к книжному шкафу и вытащил несколько томов.

— Отрик пошел в Архив. — Узара взял у Верховного мага тяжелый манускрипт в зеленом кожаном переплете и положил на стол. — Шаннет сказала, что уже сталкивалась однажды с чем-то подобным.

Планир замер с открытой книгой в руках.

— Когда?

— Ты слышал о маге по имени Азазир? — Узара порылся в карманах испачканных чернилами штанов из буйволиной кожи и сверился с небрежно нацарапанной запиской.

— Да, — медленно ответил Планир. — А что?

— Как сказала Шаннет, он утверждает, будто открыл острова далеко в океане, в сотнях лиг к востоку. Ученик Азазира, Вилтред, был ее другом, и они решили увидеть своими глазами эти острова — убедиться, что Азазир говорит правду. — Узара поднял голову. — Шаннет уверена, точно такой же экран, какой скрывает сейчас Джериса, прятал те острова от нее и Вилтреда все эти годы.