Дверь ВНИТУДА - Юлия Фирсанова

Из прохлады помещения, пришедшегося по душе и вампиру, уходить не очень хотелось, но подвигать ногами действительно стоило. Мне всегда лучше думалось на ходу, особенно в относительной тишине, а укромные тропинки парка, по которым, в отличие от центральных аллей и шумных аттракционов, шастает не так много людей, подходили идеально.

Пока я собиралась с мыслями, Конрад успел расплатиться по чеку, а в ответ на слабое вяканье о «напополам» так посмотрел, будто я сказала, что навоз едят. Вот она, разница менталитетов жителей разных миров. Ага, только мне не обидно совсем, ничуточки. Я ему на неделе чего-нибудь вкусного куплю и на кухню заброшу, съест как миленький, да еще и спасибо скажет. Я тоже умею быть хитрой, только не часто, зато я упрямая.

Весенний лес, даже если он парк, хорош, зелен, звонок от птиц и бел свечками каштанов. Красиво! А прогулки полезны для здоровья. Правда, когда на одну тесную тропинку у пруда вышли трое парней разной, но одинаково сомнительной степени трезвости (это ж надо успеть так ужраться!) и начали приставать к нам на предмет закурить, я чуть-чуть, самую капельку, засомневалась.

Нет, не испугалась. Во-первых, со мной рядом Конрад. Как можно бояться кого бы то ни было, если ты в здешнем парке гуляешь под ручку с самой страшной персоной из всех возможных? Вероятно, не считая лича. Так ведь дохлятину уже можно не считать. Совсем! А во-вторых, мы в любой момент способны телепортироваться из опасного места.

Так что я нахально уточнила, хотят ли джентльмены огонька от чемпиона мира по вольной борьбе. И скажете, Конрад не заслужил звания? Я же не уточняла название мира!

Парни мне почему-то не поверили, напротив, начали интересоваться уже не сигаретами, а содержимым кошельков. Вампир, расценивший происходящее как занимательный аттракцион, секунду-другую подумал и дозволил великодушным прохожим поделиться личными сбережениями.

Это вам не кайстские стишата против лича, я даже не поняла, когда и как он успел оболтусов загипнотизировать! Вышло круче, чем с девочками в кафе. Пьяные обалдуи споро вывернули карманы и, униженно кланяясь, преподнесли Конраду горсть купюр.

Ну что сказать, на десяток обедов в «Ралине» там было. Вампир деньги забрал, наставительно и внушительно (думаю, с гипнотической настройкой) велел «спортсменам» больше не шалить да много не пить и, взяв меня под локоток, повел дальше с самым беспечно-умиротворенным видом. Только минут через семь-десять Конрад спросил:

— Испугалась?

— Нет, конечно, ты же со мной. — Я искренне удивилась нелепому вопросу.

— Я мог бы убить, но ты не хотела крови, — раздумчиво, чуть ли не извиняясь, проронил родственник.

— Они ведь не твари, просто ужравшиеся бездельники. С учетом твоей установки на трезвость могут за ум взяться, — согласилась я и больше о неприятном инциденте не думала.

Гуляли мы еще долго, часа полтора. Делали самые невинные вещи: катались на аттракционах, наломали охапку сирени и вручили ее одной замученной с виду миловидной женщине, вызвав ступор с мечтательной улыбкой. Наверное, ей очень давно никто не дарил цветов просто так. Потом Конрад налопался мороженого и сладкой ваты. Никогда бы не подумала, что вампиры так охочи до наших сластей. Или мой конкретный родич-вампир. Он с таким удовольствием пачкался в розовой пене, что я не выдержала и захихикала, а потом резко перестала смеяться, раздумывая над тем, в каких же ежовых рукавицах должен был держать себя мой новый друг, чтобы теперь настолько радоваться самым незамысловатым развлечениям и лакомствам. Положение обязывает, да? А теперь все обязательства кончены и можно жить так, как хочется по-настоящему. Что до меня, так я считаю, Конрад заслужил!

Пешкодралом, пусть до дома и было всего десять минут ходьбы, мы возвращаться не стали. Завернули за самое непопулярное по причине крайней духовитости заброшенное заведение общественного назначения и телепортировались прямо в квартиру. Ту, что я сдала «паре командированных».

На кухне сидел ЛСД. Он прихлебывал чай и… с удовольствием ел торт. Заметив наше появление, коротко кивнул и отправил в рот очередную ложку от ополовиненного куска размером с мою ладонь.

Я заплакала. Ведь так все хорошо было, прогулка, чудеса, да сама жизнь, даже грызня с куратором ее не портила, суп без соли пресен. И все… аллее. За что? Я не рыдала, не всхлипывала, просто слезы катились одна за другой и капали, капали как дождь.

— Ты надпись видел? — деревянным голосом спросил Конрад, прижимая меня к себе.

— Про то, что пицца отравлена? — невозмутимо уточнил куратор. — Да. Зачем травил?

— Надпись была на торте, — заметил вампир.

— О, значит, слетела, — многозначительно хмыкнул ЛСД и отправил в рот еще одну ложку, срезав шоколадную розу с самой макушки куска. — Гелена Юрьевна, не поясните причин неконтролируемого выделения слезной жидкости?

— На тебя вообще яды действуют? — В голосе Конрада существенно убавилось дерева, его сменило подозрение и злость.

— Разумеется, нет, — признал Ледников, продолжая методично уминать торт.

И тогда я ударила. Никогда раньше мне не доводилось по-настоящему кого-то бить, шутливые подзатыльники Стаське или кому-нибудь из одноклассников в школе не в счет. И никогда крышу не срывало настолько, чтобы сначала делать, а потом понимать, что сделано.

Звук пощечины в секундной тишине на кухне прозвучал особенно громко, и, только услышав звук, я сообразила, что бью сама, выплескивая разом облегчение и гнев, помутивший рассудок. Ну какая же сволочь! Неужели нельзя было сразу нас успокоить?!!

ЛСД оторопело, будто в замедленной съемке, моргнул и уставился на меня черным, не поддающимся расшифровке взором. Там было слишком много всего, чтобы разобраться, что именно он выражает. А на смуглой коже проступал отпечаток моей ладони. Хорошо врезала! Зато слезы высохли разом, как кран перекрыли. Сдачи дать или начать возмущаться силовым методам воздействия куратор почему-то не пытался.

— Заслужил! — тяжело, без усмешки, припечатал вампир, опускаясь на соседний стул. — Что же ты, курица драная, не сказал сразу, что на тебя яд не действует? Ведь заметил же отраву.

— Нет, — с едва заметным смущением признался кайст и отломил ложкой еще кусок.

Вот это да! Мрачный, вредный куратор оказался под стать вампиру увлеченным сладкоежкой, который настолько погрузился в смакование торта, что упустил из виду особенности начинки.

— Его что, даже бледной поганкой не уморишь? — спросила я. Удивление начало помаленьку смывать злость. Я покопалась в архивах фэнтезийной памяти и продолжила: — Про целительную силу слез феникса читала, но ведь не плакали же вы навзрыд над каждым куском торта, печалясь о фигуре?

— Слюна обладает аналогичным действием, — едва заметно усмехнулся моим словам Ледников. — Никакие яды на кайстов не действуют. Все способное причинить вред организму сгорает в первородном огне.

— Везет. Ешь что пожелаешь, и никаких проблем с несварением желудка от несовместимых с жизнью компонентов, — мимоходом позавидовала я и пошла прочь из кухни.