Дверь ВНИТУДА - Юлия Фирсанова

— Она девица, значит, никакой ошибки быть не может. Случайность возникшей связи в свете новых фактов маловероятна, — мрачно, будто некролог зачитывал, признал ЛСД. — Ты сам сказал… доказательства слишком убедительны.

— Что думаешь делать?

— Не знаю, я не способен делать то, что полагается, — безразлично или безнадежно, не соображу, что было вернее, уронил куратор.

— Ну и не знай, так даже лучше.

— Вряд ли. Она все равно ненавидит…

— Лучик не умеет как следует ненавидеть. Ты ее бесишь своей высокомерной миной и язвительными комментариями, не более того, этой злости оказалось недостаточно, чтобы отдать тебя на растерзание личу. Думаю, она бы не поступила так, даже если бы действительно горела ненавистью.

Плавать в приятной полудреме, удивительно уютной, несмотря на присутствие посторонних, и слушать занятный разговор было странно. Каким-то уголком сознания я даже задумалась: зачем здесь и сейчас ведется этот разговор, касающийся меня каким-то боком, только я никак не могла уяснить каким? Хотят ли собеседники, чтобы я слушала и принимала участие в беседе, или разговаривают здесь только потому, что отрубившуюся меня, открывательницу дверей, откуда приходят смертельно опасные твари, совершенно нельзя оставлять в одиночестве?

Все сомнения разрешил сыгравший экстремальную побудку мобильник. Судя по мелодии, звонила Вика. Есть люди, которые все делают вовремя, это не раздражающий педантизм, а дар, и общаться с такими, будь они друзья, коллеги или просто знакомые, — истинное удовольствие. У моей драгоценной старшей сестрички дарование было прямо противоположной направленности. У Виктории вполне могло быть второе имя Несвоевременность.

Она или безбожно опаздывала везде и всюду, или приходила раньше на час-полтора. Сестрица даже на собственную свадьбу умудрилась опоздать! Машина жениха сломалась, и пришлось срочно искать такси, а таксист оказался первый день замужем и перепутал улицу с одноименным проспектом.

Звонила Вика тоже всегда «вовремя», выбирая наиболее подходящие моменты, самыми традиционными из которых была парочка состояний абонента: «в душе» и «спит». Сестра постоянно забывала про разницу в часовых поясах. Как при всем при этом она до сих пор умудрилась не прогореть со своим модным бизнесом, навеки останется для меня тайной, покрытой мраком.

От музыкальной темы мобильника я подскочила над диваном как ошпаренная и рефлекторно ринулась к шкафу, где заливался телефон, даже не задумавшись о том, держат ноги или не держат. Они, наверное, тоже отвлеклись и забыли, что держать не должны. А может, я отошла от шока, пока дремала в комфортной обстановке. Удивительно, что частью этого комфорта стали два чужих мужика, но уж что есть, то есть.

— Привет! Где фотки! — заорала Виктория так, словно общалась со мной не по телефону, а кричала вживую через три квартала, высунувшись из окна.

— Какие фотки? — обалдело переспросила я.

— Ты мамахен обещала заснять двух крутых челов, снявших нашу халупу! — командным тоном объяснила Вика.

У старшенькой не было пунктика женить… тьфу, выдать замуж младшую сестренку. Нет, ситуация складывалась более скверная. Любимая и единственная сестра просто пыталась меня с кем-нибудь свести. К той поре, когда Вика и ее муж все-таки переехали в другой город, я боялась появляться домой, чтобы не быть насильно познакомленной с очередным блестящим экземпляром подходящего кавалера.

— Не успела, — пришлось сделать чистосердечное признание в надежде на облегчение участи.

Не тут-то было! Любимая сеструха не была бы самой собой, если б на этом успокоилась. Она тут же принялась бомбардировать меня вопросами о внешности, возрасте, прикиде и предполагаемой зарплате арендаторов мужеского пола. Причем орала она так, что кайст с вампиром с расстояния нескольких метров превосходно слышали каждое слово, а я неумолимо начинала глохнуть. Блин, в сравнении с Викусей паровозный гудок комариным писком покажется. По мере продолжения сольного выступления сестры ухмылки на лицах двух постояльцев все ширились, ни капли сочувствия к моей горькой участи они не проявляли. Пожалуй, еще минут семь-десять, и я бы согласилась на второго лича вместо насилия над слуховым аппаратом и головным мозгом. Потому что мертвого колдуна можно убить, пусть и трудно, а сестру, как бы порой ни хотелось, нельзя.

Но, о счастье, где-то за кадром у Вики послышалось нарастающее: «Ма-а-ам!»

Если кто и мог кричать громче, чем Вика, так это моя племянница Мария. Не знаю уж, чего ей понадобилось, но заранее была готова благословить миг, час и обстоятельства, в которых эта нужда возникла. Сестра свернула беседу на зловещем обещании перезвонить завтра, если не будет фоток, и отключилась. Я перевела дух и всерьез задумалась о том, а не потерять ли мне на недельку сотовый и забыть заплатить за городской телефон, чтобы его отрубили начисто.

— Боевые у тебя родственники, — ухмыльнулся Конрад.

Нет, при пристальном взгляде на довольную морду вампира пришлось признать: он не издевается, а почти хвалит тех, кого ему довелось услышать и узнать заочно. Кажется, мой новый родич почти или даже по-настоящему завидовал мне. Я подумала, что Конрад ничего не говорил о своих родных, и поняла неожиданно четко: у него-то никого, кроме меня, нет и не было уже очень-очень давно. То ли не хотел лишних проблем, риска и ослабления своего могущества из-за приобретения новых привязанностей, то ли у него просто не получалось образовать узы. Упоминал ведь вампир о причудах привередливой крови. Это только со мной так вышло, неожиданно и быстро, как диарея.

— Угум, — с явным унынием согласилась я насчет боевитости.

— Чего переживаешь, сделай снимки, и все, — не понял моих моральных терзаний вампир. — Я не против. Кайст, думаю, тоже согласится. А?

Куратор поморщился, но все-таки кивнул. Наверное, испугался, что в противном случае я его выселю и придется искать новый вариант съема жилья в непосредственной близости от непоседливого проблемного объекта.

— Если б этим все ограничилось, — вздохнула я, начиная в ящиках серванта поиски фотоаппарата. — Нет, конечно, спасибо, что ты не против, я пофоткаю. Вот только они же все равно не отстанут. Вернее, отстанут при одном условии, да и то после бури.

— Если объявишь, что замуж выходишь? — рассмеялся Конрад.

— Нет, если скажу, что лесбиянка, — в сердцах отрезала я. — Но к такого рода радикальным мерам я пока не готова, а то бы давно попросила Алину попозировать и завалила б их фотографиями в стиле ню.

ЛСД, кажется, чем-то подавился. Странно, чем? Ничего ведь не ел. Вампир хрюкнул, откровенно веселясь. Я тоже невольно улыбнулась и только сейчас заметила: он сменил джинсу третьего дядюшки на вполне стильные шмотки, весьма похожие на те, что мы рассматривали вчера по сетевому каталогу. Летний светло-серый костюм. Значит, поход через три квартала увенчался успехом и хоть один костюм Конраду подошел. Надеюсь, и что-то из других вещей тоже. А за более дорогими и стильными шмотками вампир и без меня доберется, я только адреса магазинов подброшу. Удивительно самостоятельный мужчина! Сам умеет не только врагов убивать, но и вещи выбирать. Не знаю уж, какое именно из двух качеств меня восхищает больше.