Место Снов - Эдуард Веркин

– Конечно… – вспомнил Ляжка. – Помню. Она чуть нас не загрызла. Красная, и эти, детишки у нее тоже красные…

– А эльфы, Лар? Ну, настоящие? А там хоббиты всякие? Как в сказках? Тут есть?

Они лежали возле потухшего костра и, как все люди их возраста, смотрели в небо.

– Не знаю. – Лара, лежа, пожала плечами. – Может, и есть. Знаешь, я сама об этом раньше думала. Почему гномов так много. Наверное, гномы самые неприхотливые. Прижились. Гоблины тоже. Вампиры. Так, еще дрянь всякая разная… Те, что попроще, прижились, вот и все. К тому же… Чтобы придумать эльфа, надо самому быть немного эльфом. Поэтому, я думаю, так и получается – придумывают эльфов, а получаются гномы. Разноцветные…

– Заткнитесь, а, – просил Ляжка. – Спать хочется некоторым…

Зимин смотрел на два созвездия Большой Медведицы, заворачивался поплотнее в пахнущее верблюжьей шерстью одеяло, думал, стоит ли слегка прижаться спиной к Ларе, или она это неправильно поймет? И поймет ли это правильно дракон Леха, который вроде спит, а нет-нет да и раскрывает свой церберский глаз, бдит. Большая автосигнализация, оборудованная огнеметом. Одобрит ли Леха?

– А у меня там совсем не было друзей, – говорил Зимин. – Ну, не чтоб уж совсем…

– С таким чудаком еще дружить… – бурчал Ляжка.

– Тут ты не оригинален, – отвечала Лара. – Если у человека есть друзья, он сюда редко попадает, ему и там терпимо. А кому там туго, тот ищет пути. Вон, Коровин. Знаешь, как его там называли? Гнида. Его звали Гнида. Однажды они с классом поехали по реке в поход, а парни решили приколоться и высадили его на острове. Он там трое суток просидел, чуть не сдох. Весело. А Пашка, у него вообще страшно все…

Лара не стала рассказывать дальше. К тому же в лесу как раз загукала ночная птица, Зимин решил, что это тот самый козодой, стал ее слушать и скоро уснул. Но не совсем, а вполглаза, как привык спать в Стране Мечты. И сквозь этот сон он слышал, как в шалаше храпит и ворочается Коровин, которого раньше называли Гнидой, который теперь был эльфом и мог материализовывать вещи.

Разбудил Зимина обычный утренний солнечный зайчик. Зайчик испускался из глаза Лехи и попадал ровно в глаз Зимина. Зимин потянулся, перевалился на бок и осмотрел окрестности.

На столе лежал сам Коровин. Он раскинул руки, оголил пуп и заряжался солнечной энергией. Ляжка сидел возле костра, выковыривал из пепла печеную картошку. Лары не было видно. Игги бесхозно бродил по поляне.

– Коровин, а Коровин, – позвал Зимин, – а Лара где?

– Не мешай мне, – раздраженно отозвался эльф. – Я инсайд. Заряжаюсь теллурической энергией и одновременно воспаряю.

– Что делаешь?

– Воспаряю.

– Над обыденностью дней? – спросил Зимин.

– И над этим, конечно, тоже. Но больше над окрестностями. Чтобы окинуть их пристальным взором.

– Зачем тебе воспарять?

Коровин молча сунул руку за пазуху и достал плотный желтый свиток.

– Что это? – спросил Зимин. – Туалетка, типа, местная?

– Дурак ты, рыцарь. Это карта Мира Мечты. Неполная, конечно, я ведь не везде еще воспарить успел. Хочешь посмотреть?

– Не, не хочу, – отказался Зимин.

– Почему?

– Не знаю. Боюсь увидеть, как выглядит Мечта со стороны.

– Зря, – Коровин спрятал свиток. – Мечта снаружи – поучительное зрелище. Впечатляет. Особенно форма. Больше всего она похожа на…

– Не хочу знать.

– Твое дело. Просто я хотел сказать, что снаружи мечта больше всего похожа на… но не хочешь, как хочешь. А я два года на составление потратил. Я, как Семен Дежнев[33]прямо, очертил, так сказать, ойкумену… И знаю почти все пути. Единственное место, где я не был еще внутренним взором, это океан. Океан на самом западе. Может, тысяча километров, а может, две. Далеко. Некоторые считают, что океан лежит в самом центре Мира Мечты, но это не верно, нет. Я был в центре. А океан не в центре, он на западе… В самом сердце пустыни, когда силы покидают тебя, когда кожа начинает отставать от костей, а легкие взрываются от распаленного воздуха, ты видишь океан…

– А как вернуться к месту проникновения, не знаешь? – спросил Зимин.

– К столбу, что ли? Проще простого, солдатик. Это фишка такая здешняя. Не ты находишь это место, а, наоборот, оно находит тебя. Как перейдешь на новый уровень, так очень скоро на него и наткнешься.

– Что за уровень-то? Может, кто-нибудь наконец объяснит толком?

– Не-а. Никто не объяснит. Это надо только самим понять, такие правила. Тебе что надо-то? – спросил эльф. – Базуку, кажется?

– Бластер.

– На фиг тебе бластер? – презрительно спросил Коровин. – Небось космодесом хочешь стать?

– Хочет, хочет, – подал голос Ляжка. – Только сказать стесняется. Сам себя стесняется, придурок.

– Да нет… Просто хочу… – Зимину было неприятно от Ляжкиных слов.

– Бластер – опасная штука, должен тебе сказать. – Коровин сел. – Застрелиться – как два пальца. Не рекомендую. Давай просто пистолет, а? Австрийский, керамический, а ствол из суперстали. Легкий, кучность стрельбы просто поразительная! Классная вещь. Могу тебе даже автоматический сделать. Это вообще! Один раз нажал, бах – очередь, и все в винегрет…

– А бластер не можешь, что ли, сделать? – разочарованно спросил Зимин. – Я думал…

– Могу, могу. – Коровин окончательно слез со стола. – Как скажешь, чурманбек, козяин – барин, все сделаем. Только смотри, отстрелишь пальцы – никто обратно не пришьет. Мессеркюсс – пальцы в шлюз, сам знаешь.

– Знаю, – сказал Зимин.

– Да ему они и не нужны совсем, – засмеялся Ляжка. – Без надобностей. Не пальцы, в смысле, пальцы ему, наоборот, просто необходимы…

– Заткнулся бы. – Зимин потянулся, ругаться с утра не хотелось.

– Все сделаем, все… Но для начала надо как следует пожрать. – Эльф почесал пузо. – Фрессен унд нихт регрессен[34]. Подкрепить теллурические силы силами физическими. Слушай, Зима, давай твою лошадь зажарим, а?

Игги протестующе заржал.

– Твоего кошака зажарим, – ответил Зимин. – От него все равно никакого прока.

– Хорошая идея, – сказала появившаяся Лара. – Он такой у тебя упитанный. Доминикус! Иди сюда, кошечка! Кис-кис-кис!

Доминикус предусмотрительно спрятался в покрышки.

Лара появилась неожиданно. Голова у нее была мокрая, и красные волосы торчали в стороны, будто на макушке взорвалась петарда. Леха приветствовал хозяйку суетой на морде, все составляющие его физиономии пришли в движение и устремились в сторону Лары, кончик хвоста вилял в разные стороны, маленькие деревца падали.