Хроники Ехо - Макс Фрай

Словом, облегчать нам жизнь сэр Джуффин Халли не собирался. Мы-то и сами видели, что вместе чувствуем себя гораздо хуже, чем порознь, но продолжали ежедневно встречаться в стенах Дома у Моста, да и после службы нередко отправлялись ужинать в один и тот же трактир – просто потому, что давно привыкли быть друг для друга самыми близкими людьми и не собирались ничего менять. Магистры с ней, с «серой тоской», пусть будет, если иначе не получается. Бывает, значит, и такая жизнь.

Кстати, пару лет спустя, сэр Кофа Йох признался, что однажды ночью притащил в Дом у Моста несколько дюжин отборных Кристаллов Радости, рассовал их по всем углам, попрятал под половицы, раскидал по ящикам письменных столов, заодно и себе за подкладку зашил парочку – в надежде, что атмосфера в Доме у Моста чудесным образом переменится. Ничего из этого не вышло. Приободрился только сам Кофа – да и то, думаю, лишь потому, что знал, какие деньги уплачены за лекарство, и не желал выбрасывать их на ветер. Он очень, очень практичный джентльмен, это всем известно.

Что до меня, я в ту пору всерьез подумывала бросить службу и вернуться в Арварох, к буривухам. Я почти не сомневалась, что эти мудрые птицы снова приютят меня и станут учить уму-разуму. Возможно, через пару сотен лет я выучусь летать не только во сне, но и наяву, потом окончательно обрасту перьями, совью гнездо и наконец снесу яйцо. До сих пор не уверена, что из этого яйца могло бы вылупиться что-то стоящее, но все лучше, чем путаться под ногами у хороших людей, с которыми мне, в сущности, давно уже не о чем говорить. Разве только помолчать всегда найдется о чем, и это, честно говоря, хуже всего…

Я бы, собственно, и уехала, просто обстоятельства были против: арварохские корабли в тот год не заходили в Ехо, а найти капитана, который согласился бы рискнуть и доставить меня – ладно, пусть не на побережье этого далекого материка, а хотя бы на один из близлежащих островов – никак не удавалось. Репутация у арварохских вояк та еще: для них всякий гость – незваный, поймают – зашибут, не поздоровавшись, и только потом отправятся к своему шаману выяснять, каковы были намерения чужеземцев. Если добрые, беднягу похоронят с честью, в противном случае выкинут в море, как дохлую рыбу, да еще и потомков его проклянут – на всякий случай, чтобы мстить не заявились.

Словом, охотников отправляться на край света не было, да и поиски я вела вяло, от случая к случаю. По вечерам, укладываясь в постель, ревела – не от тоски, от злости. Ведь умела же когда-то использовать сновидения как дивную возможность превратиться в птицу, полететь, куда глаза глядят, а утром проснуться на новом месте, оглядеться по сторонам и, недолго думая, начать какую-нибудь новую жизнь. И куда все ушло? Во что я превратилась?! Сил едва хватало на то, чтобы справляться с повседневными делами и делать вид, будто жизнь продолжается. Даже как Мастер Преследования я не слишком много стоила в ту пору – навыки-то при мне остались, да кураж пропал. Какие уж тут сновидения и полеты… Тьфу!

Дядюшка мой Кима Блимм, человек немолодой и чрезвычайно проницательный, как-то раз взялся мне объяснять, что на самом деле все мы – и я в первую очередь – одурели от безделья. Дескать, если бы сейчас запахло государственным переворотом, от нашей общей «серой тоски» к вечеру и воспоминаний не осталось бы.

Я тогда страшно разозлилась. Швырнула в стену бутылку коллекционного вина из подвалов Ордена Семилистника, которую он принес мне в качестве утешительного гостинца, разнесла в щепки пару стульев, а уж вопила так, что под окнами моего дома стали собираться соседи и полицейские. И те, и другие очень хотели узнать, кого именно убивают, но не решались войти и спросить. Теперь-то стыдно вспоминать, а тогда казалось – праведный гнев. Хорошо хоть самого Киму пальцем не тронула, с меня бы сталось драку затеять…

Пару дюжин дней спустя мне пришлось извиняться. И не потому что я очень люблю Киму – это, конечно, так, но к делу отношения не имеет. Просто он оказался совершенно прав.

Так уж все неудачно сложилось, что работы для Тайных Сыщиков в то время почти не находилось. То есть утомительной рутины как раз хватало, какие-то мелкие происшествия случались регулярно, но настоящих дел, таких, когда понимаешь: если мы не справимся, конец всему (или хоть чему-то), – не было вовсе.

Скажу сразу: ни государственного переворота, ни новой гражданской войны так и не случилось. Обошлось без эпидемий, наводнений, нашествий плотоядных чудовищ и восстаний живых мертвецов. Даже какой-нибудь завалящий мятежный Магистр не почтил вниманием нашу столицу. Избавление от «серой тоски» пришло неожиданно; впрочем, поначалу оно показалось нам не более чем очередной мелкой досадной проблемой.

Вышеупомянутое избавление явилось к нам в виде смуглого темноглазого незнакомца в дорогом туланском лоохи из тончайшей темно-синей шерсти. Он имел не просто усталый, а откровенно потрепанный вид; речь его выдавала заморское происхождение, а манеры были способны вызвать расположение даже таких унылых хмырей, как мы. По крайней мере, когда я пришла в Дом у Моста, Мелифаро потчевал гостя свежайшей камрой, Нумминорих Кута по студенческой привычке глядел ему в рот, а сэр Шурф Лонли-Локли делал пометки в своей рабочей тетради, о существовании которой мы все уже забыли. Дверь в кабинет шефа была приоткрыта – это означало, что Джуффин внимательно прислушивается к беседе. Событие не то чтобы совсем уж небывалое, но и не рядовое.

– Надеюсь, этот господин совершил по меньшей мере покушение на Короля? – спросила я. – Или всего лишь налет на Управление Больших Денег? Если второе, я пошла домой: скучища.

Думаю, голос мой прозвучал чересчур резко – так у меня бывает почти всегда при встрече с незнакомыми людьми. Я еще и подбородок к небу задираю, щурюсь презрительно, жестикулирую, как пьяный солдат. Мои близкие считают, что это я так неуклюже кокетничаю. А на самом деле я просто стараюсь быть честной. Компенсирую свой малый рост и девичью красу скверными манерами, чтобы новые знакомые сразу поняли, с кем связались. Потом всем же будет проще.

– Все еще хуже, незабвенная, – ответствовал сэр Мелифаро. – Этот господин подозревается всего-навсего в убийстве богатой тетушки. Причем не своей, а чужой. И не у нас, а в Тулане. Правда здорово? Ты заинтригована?

– Усраться можно, – надменно сказала я и уселась в единственное пустующее кресло.

Этой фразе меня в свое время научил сэр Макс, и после его внезапного исчезновения я употребляла ее по дюжине раз на дню. Некоторые джентльмены умеют оставлять девушкам памятные сувениры, ничего не скажешь!

– А почему, собственно, преступник не в наручниках? – спросила я, наливая себе камры. – Блеск металла плохо сочетается с цветом его глаз? Или вы решили его отпустить, чтобы дать мне возможность побегать по чужому следу? Спасибо, конечно, но сегодня я вполне обойдусь без развлечений.

Мои коллеги дружно ухмыльнулись. Смуглый убийца тоже выглядел довольным – меня это, помню, больше всего удивило.

– Дело в том, что он не преступник, а наш коллега, – объяснил наконец сэр Шурф.

Мне вообще повезло, что он там оказался. Эти шуты гороховые, Мелифаро с Нумминорихом, до вечера могли бы водить меня за нос. Ради такого удовольствия можно и интересами дела пренебречь, знаю я их позицию. Студенты-первокурсники из Королевского Университета по сравнению с ними – рассудительные пожилые люди. Это, конечно, очень мило, но иногда, мягко говоря, утомляет.