Возвращение королевы - Линн Флевеллинг

Нирин. Ее сердце до сих пор словно разрывалось пополам, стоило ей подумать о нем. Она не могла избежать встреч с ним, он всегда сидел за столом рядом с Корином и часто гулял с ней, как будто они были просто знакомыми. Теперь Налия понимала, что он наслаждался этой игрой, тайной, хранимой ими обоими. Он знал, что она никогда бы не сказала Корину правды.

А ей нестерпимо хотелось открыть правду! Иногда ей даже снилось, что она выкрикивает эту правду в лицо Корину, чтобы король наконец обратил свой гнев на ее соблазнителя. А Корин в ее снах был куда более сердечным и добрым человеком, нежели в реальности. Налии часто хотелось, чтобы он не был таким красивым и преисполненным холодной предупредительности. Она не могла возненавидеть его, как ненавидела теперь Нирина, но и полюбить его она тоже была не в силах.

Налия оделась и вернулась в свое кресло.

— Томар, скажи моему мужу, что у меня снова пришли лунные крови.

Женщина рассмотрела испачканное белье, и Налия видела, как служанка что-то тихонько подсчитывает, загибая пальцы.

— Ах, госпожа… какая жалость!

— Почему ты так говоришь?

— Ну как же, вы никак не можете дождаться ребеночка, а он ведь так старается!

Налия была поражена, услышав намек на порицание.

— Ты так говоришь, будто я во всем виновата. Разве я не терплю его усилия без жалоб?

— Конечно, ты стараешься, госпожа. Но у него ведь были дети от других женщин до тебя.

— Других? — чуть слышно повторила Налия. Об этом она никогда не задумывалась.

Томар погладила ее по руке.

— Бывают женщины с окаменевшей утробой, и они не могут прорастить семя своего мужа, сколько бы раз он его ни сеял. Но если ты окажешься бесплодной, как же тогда нашему молодому королю получить наследника? — Томар покачала головой и принялась убирать в комнате.

Окаменевшая утроба? Налия приложила ладонь к губам, не желая, чтобы Томар заметила вспыхнувшую в ней надежду. Ведь и Нирин не смог посеять в ней свое семя! А если она бесплодна, Корину от нее нет никакого проку. Может, он отпустит ее и найдет себе другую и она станет свободной!

Она быстро взяла себя в руки и принялась за вышивку.

— Ты говоришь, у моего мужа были дети от других женщин? Разве ни один из них не может стать его наследником? А как же его первая жена?

— О, это грустная история, госпожа. Она дважды беременела, но первого ребеночка потеряла слишком рано, а когда пыталась дать жизнь второму, умерла сама.

— А с ребенком что случилось?

— Он тоже умер, несчастная крошка. А о незаконных я ничего не знаю. Но все равно наследником может быть лишь дитя, рожденное в законе, так говорит лорд Нирин. Это и делает тебя такой драгоценной, моя госпожа. В тебе течет королевская кровь, а лорд Нирин говорит, что в твоем роду всегда рождалось много девочек. И если ты родишь королю дочь, кто посмеет оспаривать ее право на трон? Уж всяко не тот самозванец из Эро! — Томар сделала пальцами знак, отгоняющий зло. — Некромантия или наглая ложь, вот и всё! Он же сумасшедший, как и его мать, так все говорят.

— Ты говоришь о принце Тобине? — спросила Налия. Корин редко упоминал о своем двоюродном брате, разве что иногда называл его узурпатором и сумасшедшим.

— Твой бедный муж любил его, как родного брата. Но во время сражения за Эро принц Тобин сбежал, а потом вернулся с бандой отступников и заявил, что он — девушка и королева!

Налия уставилась на нее, а потом расхохоталась.

— Только не говори мне, что в это кто-нибудь поверил!

— О! А как ты думаешь, почему мы все сидим здесь, а не в столице? — всплеснула руками Томар. — Предатели и дураки, вот они кто, но все равно таких нашлось немало, и они поддерживают этого мальчишку. Боюсь, скоро начнется война, если они попытаются выступить против короля Корина. Как глупо! Это все иллиорцы, да еще свора сумасшедших жрецов и волшебников, они стоят за всем этим. — Поблекшие глаза Томар стали вдруг жесткими, в них блеснул гнев. — Старый король правильно поступал. Жечь их всех надо, всех сжечь и покончить с ними раз и навсегда! Сама ведь видишь, к чему мы пришли. Нет, моя госпожа, ты должна понести, должна родить дочку своего дорогому мужу, да поскорее, ради блага всей страны!

* * *

Как и надеялась Налия, сообщение о ее лунных кровях на несколько дней избавило ее от визитов Корина. Она вышивала, играла в карты с Томар и читала истории о рыцарях, умирающих от любви к прекрасным дамам. Томар заваривала для нее душистые травы с медом и корнем травы единорога, чтобы сделать ее утробу плодородной.

К удивлению самой Налии, мысль о том, что у короля могла бы быть другая жена, которая родила бы ему детей, прочно засела в ее голове. Нет, она не ревновала и не завидовала, просто от скуки готова была жадно внимать подобным сплетням.

— Ты могла бы разузнать для меня кое-что, Томар? — однажды попросила она старую женщину. — Он ведь мой муж. Разве я не имею права знать? Может, мне это на пользу пойдет, — слукавила она, желая пробудить в Томар интерес. — И мне бы хотелось угодить ему. Должно быть, его друзья знают его… его вкусы?

К счастью, Томар и сама обожала сплетни, так что с жаром взялась за дело. И когда в тот день она принесла Налии ужин, она просто сияла от самодовольства.

Налия радостно всплеснула руками:

— Ты что-то узнала, правда?

— Разве что самую малость, — чуть поддразнила ее старуха, усаживаясь рядом у очага.

Налия поцеловала ее — она всегда делала так, когда хотела выудить какой-нибудь секрет у своей старой служанки.

— Ну же, говори, от кого ты узнала?

— От лакея твоего мужа. Он сказал, что у короля ни разу не рождались живые дети! Даже незаконные. Животы у женщин раздувались, но ни один ребенок не выжил!

— Ни один? Какой ужас! — воскликнула Налия, на мгновение забыв о собственных надеждах. — Неудивительно, что Корин бывает таким мрачным, когда приходит ко мне.

— Да, такое вот несчастье, — пробормотала Томар, отводя глаза и кроша ломоть хлеба.

— Ты еще что-то знаешь! Ну же, говори!

— Вообще-то мне не следовало бы…

— Томар, я… я тебе приказываю!

— Ладно, но это только сплетни, не забывай, пожалуйста. Так, солдаты болтают да всякие суеверные старухи.

— Ну же! — крикнула Налия, с трудом удерживаясь от желания как следует стукнуть Томар.

— В общем… но это только между нами, госпожа, никому не говори! Я слыхала, как кое-кто говорил, будто семя Корина проклято, потому что его отец отобрал трон у своей сестры. Но принцесса Ариани была сумасшедшей, как куница весной, и у нее не было дочерей. Одна девочка была, но она родилась мертвой, а может, Ариани сама убила младенца. Кто знает? Так что нечего удивляться, что ее сын тоже повредился в уме.