Двоедушница - Рута Шейл

– А Игни у тебя?

– Тебе-то что за дело? – насупилась она, лихорадочно соображая о причинах такого внезапного любопытства.

– Он мне нужен. Срочно. Так у тебя или нет?

– Иди сюда, – Бо цапнула мальчишку за локоть и втащила внутрь. Заперла дверь, потом зачем-то посмотрела в глазок, словно за пацаном мог кто-то следить. Но лестничная клетка была пуста. – На кухню, – распорядилась она шепотом. – Садись.

Поставила перед ним тарелку с засохшей вчерашней булкой, плеснула чаю и по-прежнему приглушенно велела:

– Выкладывай.

– Что выкладывать-то? – Он вцепился в еду с жадностью голодного зверька. – Ты все равно ничего не поймешь.

Бо недобро сощурилась:

– А ты попытайся!

– Нам с Игни нужно встретить одного человека, – с набитым ртом произнес мальчишка. Он старался выглядеть вызывающе, но тощая шея, торчащая из воротника куртки, и булка за щекой сводили его шансы к нулю. – Ночью у нас было собрание на изнанке города.

– Что-о?

– Я же говорил, не поймешь, – отмахнулся Костик, и Бо с трудом сдержалась от того, чтобы не встряхнуть его хорошенько.

– Давай кратко и по делу, – прошипела она. – Что за собрание?

– Этой ночью в городе не было ни одной второй души, потому что нас задержали на изнанке из-за Хаоса.

Бо действительно понимала все, кроме одного: каким образом это касается самого Костика?

– Вас?..

– Долго объяснять, – снова увильнул он, не подозревая, как близок сейчас к опасности в виде летающей кухонной утвари. – Сегодня с изнанки придет человек, который знает, что делать. Мы получили задание его встретить.

– Ариман, – произнес хриплый голос. – Лучшая новость из всех возможных.

Подволакивая загипсованную ногу, мрачный постоялец Бо подошел к столу и протянул руку:

– Игни.

– Тин, – деловито ответил мальчишка, отвечая на рукопожатие. – А ты круче, чем твой альтерант.

– Зато ты и так, и эдак на вояку не тянешь, – усмехнулся тот, приземляясь на стул.

Поняв, что ей негласно отводится место у плиты, Бо тяжело вздохнула и поплелась к холодильнику.

– Тин, – проворчала она, доставая молоко и яйца. – Еще один мелкий двоедушник на мою голову. Мир сошел с ума.

– Я лучший в поиске, – заявил тот невероятно довольным тоном.

– Угу, – отозвалась Бо. – В том, как дурить коллег, ты лучший.

– Цель оправдывает средства.

Метко брошенное в сердцах яйцо достигло бы цели, если б не ладонь Игни, оказавшаяся у него на пути.

– Вау, – одними губами прошептал пацан.

Так и рождаются кумиры…

– Многие уже в курсе того, что у нас происходит, – доковыляв мусорного ведра, Игни аккуратно стряхнул в него скорлупу и вымыл руки. Бо тем временем молча колдовала над сковородой. – Появятся гастролеры из других городов. При желании здесь можно неплохо отбить долги…

– Сами справимся! – по-детски задиристо выкрикнул Тин, но Игни его не поддержал.

– В городе сейчас столько Есми, что их на целую двоедушную роту хватит. И с каждым днем становится все больше. Божена, у тебя полотенца есть?

Неожиданный поворот. Даже почти оскорбительный.

– Конечно, – фыркнула Бо.

– Тащи. Лучше два. И ножницы! – крикнул он в спину.

Надо бы огласить гостям прейскурант за порчу имущества, флегматично размышляла Бо, выискивая в стопке белья то, что похуже. А еще лучше выгнать их отсюда к чертовой матери.

Из кухни доносились оживленные голоса и запах подгоревшего омлета.

– Где он? Ты что-нибудь видишь?

Если вопрос предназначался ей, то Бо не видела ничего. Площадь выглядела как обычно пасмурным утром будничного дня – разве что менее оживленной, а если совсем уже честно, то безлюдной. Возле памятника великому русскому писателю топтались только они втроем. Голова писателя тонула в тумане.

Весна началась внезапно, словно только и ждала соизволения календаря. Вот уже которое утро город захлебывался депрессивной взвесью капель воды. Вода заполняла дыры в асфальте, вода капала с крыш, вода оседала на волосах и хлюпала под ногами. Воды было так много, что Бо казалось, будто сама она постепенно обрастает тиной.

– Куда хоть смотреть-то? – не унимался Костик. Если поначалу Игни еще пытался отвечать на каждый его вопрос, то теперь просто помалкивал, спрятав руки в карманы и глядя на мыски собственных ботинок. Перед выходом из дома он самовольно избавился от гипса и теперь едва заметно морщился, наступая на больную ногу. Не то чтобы Бо его жалела, но удовольствия мысль об этом не доставляла тоже.

К памятнику причалил еще один тип – его лицо было скрыто под низко надвинутым капюшоном спортивной куртки. Некоторое время Бо скучающе его разглядывала. Остальные просто не замечали. Подходить и знакомиться он не спешил.

В кармане завибрировал мобильный.

– Ника, – сообщила Бо, взглянув на экран. – Сказать ей, что мы здесь?

– Нет. – Что-то в голосе Игни заставило ее поспешно сбросить звонок. – Передай, чтоб сидела дома и не открывала дверь незнакомцам.

Бо, которая в любом случае не могла бы этого сделать, проследила за направлением его взгляда.

Произошедшее дальше выглядело оптическим обманом. Справа и слева в туманной дымке по-прежнему виднелись до боли знакомые дома с вывесками магазинов и офисов. От памятника к центральной улице города вела широкая дорога с прямоугольниками клумб по периметру, а прямо по курсу громоздился монументальный серый куб Дома связи.

Но сейчас ничего этого не было.

Растрескавшийся от времени и влаги асфальт сменился дощатым настилом. Мужчина в черном сделал шаг вперед. Окружавший его туман казался более густым и плотным, и почти осязаемым. Он вился и перетекал, стелился под ноги странного человека, становился все прозрачней, а затем рассеялся вовсе, будто бы его сдуло порывом ветра, и Бо поняла, что снова видит перед собой привычную улицу.

Мужчина стоял неподвижно, словно прижизненное изваяние самому себе. С холодком в животе Бо разглядывала наполовину обритую голову – оставшиеся волосы лежали на его плече длинной светлой прядью, – заносчивое лицо с нечеловечески светлыми глазами и черный кожаный плащ, увешанный невообразимым количеством цепей.

Ничего хорошего все это не сулило.

Видимо, Тин тоже так решил, потому что мгновенно очутился за спиной Игни.

– Конвоир Ландер, – холодно произнес незнакомец, не подавая руки. У него оказался на удивление мелодичный голос – тягучий и сладкий, как патока, несмотря на явное неудовольствие от встречи, и Бо это тоже не понравилось.