Любовь к драконам обязательна - Марина Ефиминюк

- Братья Гриммальди? - уточнила я авторов, у кого Элрой стащил романтическую идею.

- Таннер ди Элрой, - немедленно уверил он, что сам сочинял план обольщения, в смысле, развлечения любимой девушки. - Как тебе?

- Лучше оперы, – выдохнула я, напрочь забыв, как плачевно закончилось наше последнее свидание на природе, и немедленно уверила: - Опера была отличная! Особенно мне понравился бас у тенора…

- Это взаимоисключающие понятия, - с серьезной миной объяснил Элрой, что я полный профан в оперном исполнении, как будто кто-то сомневался. - У солиста бас-профундо.

- То есть необычный голос?

- Уникальный.

Некоторое время мы молчали.

- Тебя в детстве заставляли музицировать? – резко спросила я, изучая тележку с карамельными яблоками.

- Каждый божий день, - признался Таннер, не глядя на меня.

- Бедный ребенок. Тебе повезло выжить в преисподней. Пойдем, я угощу тебя вкусненьким.

По краю пешеходной мостовой тянулись тележки со сладостями, обожаемыми и детьми, и взрослыми. Розовые шары сладкой ваты, карамельные яблоки, полосатые леденцовые палочки. Тут же пристроился торговец огромными воздушными шарами из раскрашенных пузырей морских рыб. Наполненные особым газом, они стремились целым ворохом улететь в черное небо.

- Вату? - предложил Элрой.

- Яблоко, – покачала я головой. – На ночь надо есть фрукты…

О том, что фрукты опускались в растопленную горячую карамель, стекающую по наливным яблочным бокам почти прозрачной тягучей патокой, мы оба промолчали. Сверху ещё посыпали шоколадной крошкой.

- Приятного аппетита, – протянул мне крошечное произведение искусства ловкий торговец.

Я измазалась, как поросенок, после первого укуса. Карамель была везде: на платье, в волосах и даже капнуло на туфлю Элроя. В молчании мы изучали густую застывающую кляксу.

- Может быть, все-таки сладкой ваты? - сдержано предложил он, видимо, надеясь, что с поглощением розового шара, похожего на перезрелый одуванчик, дама справится ловчее. Наивный, мало что хозяин огромный конторы. От сладостей я отказалась наотрез, остатки яблока выбросила и умыла лицо водой из питьевого фонтанчика.

- У тебя немножко осталось, – пробормотал Таннер, глядя на меня.

- Где? – не поняла я, подняла руку, чтобы вытереть губы, но он перехватил мое запястье:

- Позволь мне.

Мужчина не поцеловал, а скорее лизнул мои крепко сжатые губы, и я забыла, как дышать. Он моментально отстранился, оставив девушку страшно недовольной, с кучей похабных мыслишек, моментально пришедших в голову. Потом указал на палатку с дротиками.

- Сыграем?

- На прибавку к жалованию, - с энтузиазмом согласилась я.

- А если я выиграю? - полюбопытствовал он. - Тогда урежу жалование?

- Тогда я подам на тебя в суд.

- Может, не будем играть? – тут же сдался Таннер.

- Не переживайте, господин ди Элрой, у вас все равно нет шансов выиграть.

Думаю, он отчаянно пытался мне поддаться, специально мазал, но даже усилия благородного партнера, отчаянно рисовавшегося перед дамой сердца, не помогли этой самой даме попасть в цель. Или хотя бы близко к ней. Один дротик проколол воздушный шар, другой унесся в кусты, третий прилетел в служащего, и тот испуганно ойкнул, подпрыгнув точно кот, поймавший камень.

- Извините, - поморщилась я и махнула рукой: – Дайте мне еще дротиков!

У парня сделался очень жалобный вид, и он с мольбой в глазах покосился на Таннера, мол, спасите, добрый господин.

- Пойдем, пока он не стал калекой, – пробормотал Элрой мне в ухо и потянул в сторону аттракционов: - Ты любишь качели?

- Так же как оперу, - призналась я, не желая отступать. В конце концов, я обязана попасть хотя бы в пределы круга!

- Прокатимся на колесе обозрения?

Только один раз в жизни мне доводилось подниматься над Аскордом, и я до сих пор помнила, как была восхищена потрясающими видами столицы, словно превратилась в птицу и наблюдала за большим городом с огромной высоты.

- Знаешь ты, как отвлечь девушку от игрушек, - фыркнула я.

- От убийства, – поправил он. - Ты практически прикончила дротиком бедного парня.

Кабинки оказались открытыми и неустойчивыми. Ветер бил, что называется, в физиономию и ерошил давно растрепанную прическу. Мы поднимались все выше над макушками вечнозеленых деревьев, и постепенно сверху открывался удивительный вид на сверкающий огнями лес…

Только мы добрались до верхней точки, а у меня перехватило дыхание от местных красот, как свет потух, и парк развлечений погрузился в кромешную темноту. Колесо обозрения остановилось. Мы зависли в неустойчивой кабинке высоко над землей. Выше нас было только бархатное небо, усыпанное звездами, да пассажирский дракон с поблескивающим вагончиком под брюхом, темной тенью пролетавший на фоне огромной голубой луны.

- Про нас забыли? - прошептала я.

- Господа, - донесся снизу голос смотрителя парка.

- Что случилось, господин смотритель? - прикрикнул Элрой. Темнота не позволяла рассмотреть мужскую фигуру внизу.

- Разрядился магический накопитель, простите великодушно! Мы все исправим, скоро вы спуститесь!

- Не торопитесь! – огорошил Таннер. – Мы в полном порядке!

- А как же я? – горячо заговорила я. - Я совсем не в порядке. У меня завещания нет!

- Причем тут завещание?

- Да притом! Я, между прочим, невеста с приданым! У меня дом, который можно придать… передать. А еще есть драконье яйцо и коллекция книг! Я должна подумать, кому оставить свою библиотеку! Ни одного достойного кандидата…

- Тереза? – перебил испуганный лепет Таннер.

- Что?

- Есть отличный способ справиться со страхом.

- Досчитать до десяти?

- Отвлечься. - Он резко придвинулся ко мне, расшатав неустойчивую конструкцию, как качели. Прежде чем я захлебнулась в чистой, ничем не замутненной панике, прижался губами к моему приоткрытому рту. Недолго думая, и я вцепилась в рубашку Элроя, с жаром отвечая на страстный поцелуй.

Таннер оказался прав. Ни страха, ни скромности, ни мыслей – ничего не осталось. На секунду вынырнув из сладкого тумана, я осознала, что, забыв про всякий стыд, сидела у него на коленях и бесстыдно расправлялась с мелкими пуговицами на рубашке. Даже не помнила, когда преодолела жилет. Аккуратно уложенные Фэйр волосы окончательно рассыпались, превратившись в спутанную гриву. Руки мужчины сжимали мои бедра, смело забравшись под платье.

- Я люблю тебя, - прошептал он.

Свет зажегся так же неожиданно, как погас. Ошарашенные возвращением в реальность, мы смотрели друг на друга. Глаза Таннера потемнели от желания, в ширинке явно было тесновато.