Обреченные стать победителями - Марина Ефиминюк

Пепел въелся намертво. Ладонь словно расчертили черные, нанесенные несмываемыми чернилами линии. Я пыталась отмыть грязь едким щелоком. Кожа горела, рука окостенела под ледяной водой, текущей скудной, скромной струйкой из крана в каменную раковину, а рука все равно выглядела так, словно принадлежала рудокопу, притом заснувшему зимой в сугробе. В голове роились мысли, испуганные, шумные, как несыгранный оркестр, и очень неприятные… Понятия не имею, что со мной происходит, но обязательно выясню!

– Ты ведьма? – спросил женский голос.

Я обернулась и обнаружила, что меня рассматривают три незнакомые девицы с факультета общей магии. Выглядели адептки очень решительными, будто намеревались выдрать мне пару очень нужных вихров. Руки были подозрительно сложены на груди, причем у всех сразу.

– Изредка бываю, – закручивая кран, согласилась я.

– Ты в одной команде с Илаем Форстадом? – с подозрением одна. Судя по всему, в трио она являлась запевалой, две другие исполняли роль крайних хористок во втором ряду.

– Да, случилась неприятность.

– Познакомишь?

– С Форстадом? – опешила я. – Не знала, что похожа на его личную сваху.

– Ты единственная осталась с ним друзьями после расставания! – вдруг выпалила она.

– Мы никогда… – Я осеклась и прикрыла глаза, стараясь терпеливо досчитать – ладно до десяти – хотя бы до пяти.

– Три сорима! – предложила она.

Считать немедленно перехотелось. Я с изумлением воззрилась на влюбленную предводительницу банды. Ей больше деньги девать некуда, только платить за знакомство с белобрысыми мажорами, до самой линии горизонта сеющими пафос и высокомерие?

– Четыре! – с отчаяньем предложила она, неверно истолковав удивленное молчание «свахи».

Божечки! Может, если еще выдержать паузу, то ставка поднимется до пяти монет? Однако время поджимало, а Армас, перевернув песочные часы, тут же запирал дверь на ключ. Пропускать любимый предмет и лишать себя удовольствия от изучения высшей магии не хотелось.

– Деньги вперед, – предложила я, уверенная, что девушка немедленно передумает.

Но она полезла в напоясный кошель и вытащила блестящую, словно только-только отчеканенную монету.

– Сорим сейчас, остальные после знакомства.

Торговаться она умела. Уважаю!

– По рукам, – без зазрения совести я забрала деньги. Можете считать меня меркантильным и очень плохим человеком, буквально гадостью, а не человеком, но, как говорит тетка Надин, с паршивого аристократишки хоть золотую ниточку.

– Когда? – девушка требовала точных сроков исполнения заказа.

– Жди меня возле столовой перед обедом. Когда он ест, то расслаблен и сходу не нахамит, – предположила я, пряча деньги.

– Сегодня? – Девушка как будто испугалась.

– А чего тянуть? К слову, если нахамит – оплату не верну.

– Но у меня волосы без завивки! – потрогала она украшенные заколкой с изумрудными стекляшками русые густые пряди.

– Потом завьешь, если останется что завивать, – намекнула я, что поклонницы у Форстада очень нервные, запросто вцепляются в шевелюру. Зачем тратить время на кудряшки, если есть риск к вечеру оказаться без трети волос?

Толкнув плечом дверь, я вывалилась из уборной и стремительной походкой пересекла коридор. К счастью, Армас еще не появился. Сделав вид, что не расслышала очередную сальную шуточку Дживса, прошагала к столу Илая. Тот что-то читал и делал вид, будто меня не замечает. Пришлось постучать пальцем по парте. Три раза. Чуть костяшку не сбила.

Форстад лениво поднял взгляд и вопросительно выгнул брови, мол, что хотела.

– На обеде я познакомлю тебя с девушкой. Имя забыла спросить, сам узнаешь. Будь с ней мил, – приказным тоном объявила я.

Увидеть ошарашенное выражение на аристократической физиономии было бесценно.

– Я думал ты ведьма, а не сводница.

– Мне за тебя заплатили четыре сорима.

Он поперхнулся на вздохе. С независимым видом я начала раскладывать вещи на своем столе, в смысле, на соседнем с Форстадом.

– Какого демона ты торгуешь моим телом? – возмутился он, честно говоря, страшно удивив. Кто из нас двоих болеет неконтролируемым блудом?

– Вообще не только телом, но и всем, что к нему прилагается. Зачатком мужского обаяния в том числе.

– Ты не ответила на вопрос: какого демона? Я кто, твой фамильяр?

– За тобой должок, – немедленно напомнила я.

– Я отдал все долги, когда позволил устроить в своей комнате шабаш.

Перед мысленным взором вдруг появилась разгромленная после магических потуг и копировальных усилий комната Илая. Конечно, идеальной чистотой она не отличалась и до нашего прихода, но после ухода сносное жилище превратилось в развалины. Что сказать? Впятером наша команда победителей приобретала разрушительную силу.

– А ведь ты прав… – протянула я. – Но в любом случае я тебя уже продала, поэтому постарайся вести себя как нормальный парень, а не как тебе нравится.

– Какая мне от этого выгода? – вдруг нашелся он.

– Ты познакомишься с симпатичной девушкой, – предположила я и добавила:

– И еще с двумя ее подружками. Всего три совершеннолетние адептки факультета общей магии. Можешь не благодарить.

– Пф-ф-ф, – фыркнул он. – Я завязал с девушками.

– Божечки! – изобразила я священный ужас и, прикрываясь плохо отмытой ладошкой, громко прошептала:

– Только не говори об этом Дживсу, а то он от радости упадет в обморок!

– Ведьма, не смей называть мое родовое имя! – немедленно отозвался Дживс, услышав, что вражина посмела посягнуть на святое. – Это не к добру.

– Не к добру, Дживс, чужие разговоры подслушивать, – отпарировала я. – Можно случайно узнать, что o тебе думают люди, и сильно расстроиться.

Тут в аудиторию уверенной походкой вошел Армас, коротко поздоровался, перевернул часы и немедленно запер на ключ дверь. Занятие началось. Он тряхнул стопкой разноцветных листов с проверочными работами, на прошлом занятии навязанными группе, и объявил:

– Результаты ваших потуг, будущие господа хранители магии.

Магистр принялся обходить аудиторию, швырял каждому адепту на стол работу и отвешивал едкие комментарии. В общем, все, как обычно.

– Квинстад, – помедлил он возле стола Ботаника, – отлично.