Вербера. Ветер Перемен - Дарья Быкова

– Вербера.

Вздрогнув, я подняла взгляд от книги, отчего-то чувствуя себя застигнутой на месте преступления. Хотя ни верховный маг империи, ни тот, кому он поручил нас сопровождать до своего дома, ничего о запрете посещения библиотеки не говорили. Я вот вообще могла перемещаться по всему дому, в то время как Рравешу не удалось покинуть свои покои. Сама я его попытки не видела, но представляла, как бывший паладин бесится. С одной стороны, Берана можно понять – кому нужен в своём доме беспрепятственно разгуливающий некромант, с другой… С другой стороны, так не обращаются с тем, с кем планируют поладить.

Я же без труда заходила в любые двери, была даже шальная мысль попробовать зайти в покои самого хозяина дома и пошарить в кабинете, но я понимала, что маг об этом узнает, и совершенно не хотела портить отношения до разговора и давать магу повод меня упрекнуть. Однако и сидеть без дела в своих покоях не смогла… Компромиссным вариантом стала библиотека. Надежды обнаружить что-то интересное про метаморфов или некромантов не оправдались, не держал маг такие книги в открытом доступе, так что я взялась за летописи, выбрав с третьей попытки ту, от стиля изложения в которой меня не сильно воротило.

Маг же пришёл домой куда раньше, чем обещал – обеденное время "вечером" даже с натяжкой не назовёшь.

Как обращаться к нему, я не знала, поэтому просто молча встала, закрывая книгу. Странно, как меняется восприятие человека, в зависимости от того, что ты о нём знаешь. Или тут дело ещё в том, что я теперь куда больше знаю о себе? А может, верховный маг отличный актёр и умудрялся оставлять вот эту властную осанку и шлейф могущества где-то за рамками посещений нашего дома? Впрочем, вероятно, мне просто никогда не было до него дела. Как и ему до меня… Ко мне ли он приезжал? Или просто хотел увидеть маму?..

Мы стояли молча, разглядывая друг друга не менее десяти вдохов, а затем маг сказал:

– Я чувствую в тебе свою кровь, как бы ты ни выглядела, Ирби. Но буду очень признателен, если примешь истинный облик.

Я приняла. И мы ещё постояли молча, разглядывая друг друга.

– Поговорим? – предложил маг, словно я и в самом деле могла бы отказаться. – Присаживайся.

Я вернулась в кресло, а Беран занял второе.

– Рравеш назвал тебя своим другом, Ирби. И ты за него отчаянно просила, в то время как на тебе его поводок. Так кто он тебе всё-таки: хозяин или друг? Ты же не собачка, Ирби, чтобы совмещать.

Тон у мага достаточно мягкий, а вот взгляд – острый и холодный. Под этим взглядом у меня даже мелькнула не самая смелая мысль – ответить "не знаю", но я всё-таки сказала правду. То, как чувствовала:

– Друг.

Маг помрачнел.

– Ты считаешь, что друзей держат на поводке, Ирби?

– Он меня отпустит. – Увы, звучит неубедительно даже для меня самой.

Вот и маг в кресле напротив качает головой:

– Тот Рравеш, которого я когда-то знал, может, и отпустил бы. Но тот Рравеш, – Беран мастерски подчёркивает интонацией слово “тот”, – скорее бы умер, чем стал некромантом.

– Он не хотел, – говорю я. – Так сложились обстоятельства.

– Какая разница, Ирби? Не хотел, но стал. Скажи ещё, что он хочет тебя отпустить, но не может, – усмехается мне в лицо верховный маг Империи. – Людей судят за дела, а не за намерения.

Я молчу. Жду. И после паузы снова говорит маг:

– У нас с тобой, дочь, – я вздрагиваю от такого обращения, но Беран делает вид, что не заметил, – всего два варианта. Первый – я прямо сейчас забираю Рравеша в подвал, к утру он будет мёртв, а ты свободна. Минус этого варианта – тебе будет очень, очень больно, так же как ему.

– А второй? – увы, с тем, чтобы скрыть страх от первого варианта, я не очень-то справилась. А всё истинный облик – в нём куда сложнее управлять своим телом и лицом.

– Вот, – маг достаёт из кармана небольшой флакон с мутно-серой жидкостью. – Сегодня на ужине он получит пять капель, завтра ты дашь ему шесть, послезавтра семь… и так до двадцати.

– Что это? – я кусаю губы, с подозрением разглядывая жидкость. Какая-то она… мутная. Во всех смыслах.

– Это средство дают оборотням, которые не могут справиться со второй ипостасью, чтобы они… оставались людьми.

Звучит почти безобидно, ведь паладин и так человек, вот только…

– Что оно сделает с Рравешем?

– Разрушит ту часть мозга, которая позволяет обращаться с магией. Так что фактически он даже перестанет быть некромантом, – усмехается Беран, только что-то невесело. – Поводок отпадёт сам собой. И если чёрная сила его ещё не слишком изменила, он даже останется жив. Может быть, даже в своём уме.

Если… может быть… Увы. Даже я понимаю – Кристиан Рравеш был очень, очень сильным магом. Так что повреждения мозга будут слишком велики.